Учитель задумчиво осмотрелся.

— Меня не было девять лет, — осторожно сказал Йем, желая подтолкнуть Учителя в нужном направлении.

— Да. И за это время, как ты видишь, почти ничего не изменилось. И в то же время, изменилось все.

Больше всего Йема беспокоило два вопроса. Где остальные рейнджеры? В Ордене их было больше трех сотен. Да, их странствия обычноо затягивались на месяцы, часто на годы, иногда даже на десятки лет. Но почти всегда в крепости Ордена находилось не меньше нескольких десятков. Тут воины Ордена набирались сил, делились опытом и новостями, чинили транспорт и оружие. Сейчас в домах, где раньше сохранялись комнаты для рейнджеров, жили местные. Это обескураживало.

— Дивизия нашла способ делать людей, похожих на нас, — сказал Учитель. — Называют их паладинами. Это действительно странно, вот уж не думал, что кто-то еще помнит это слово.

— Это все объясняет. Но не делает ничего понятней, — не удержался от завуалированной колкости Йем.

— После первых ста лет жизни начинаешь немножко думать на перед. Не хочу сказать, что я очень уж проницателен. Но тут и не надо таким быть. Дивизия терпела наш Орден, пока нуждалась в нем. Теперь мы просто непонятные фанатики, которые могут быть опасны.

— Они убивают нас? — вскинулся Йем.

— Нет, что ты! Конечно же нет! — замахал руками Учитель. — До этого еще далеко. Сначала, я думаю, им захочется испытать свою силу в бою за сокровища Старого Мира.

— Они уже собрали армию и идут куда-то на юг, к руинам Древних Городов, — сказал Йем.

— Это большой секрет, — улыбнулся Учитель. — Про который все знают. Я надеюсь, Ормузд поможет им одержать победу.

Йем обескураженно молчал. Почему? Только что Учитель сказал, что Дивизия опасна для Ордена и тут же желает им победы.

— Не делай ошибку человека, отринь свой эгоизм и посмотри на мир такой. какой он есть, — наставительно произнес Учитель, — Наша цель истребление чудовищ. Увы, некоторые люди похожи на них. Их зло тоже надо остановить. Души людей забота Ормузда, мы тут бессильны, поэтому мы можем сразить лишь то зло, что направлено на нас, поскольку мы не можем читать в сердцах людей. Мы просто защищаем людей, но не судим их.

Йем слышал это высказывание сотни раз еще в детстве. И ничего не ответил.

— В конце концов, как бы мы не относились к Дивизии, это ведь государство, — полузнакомое слово заставило Йем бросить короткий недоуменный взгляд на Учителя. Тот заметил и попытался объяснить. — Дивизия несет единый закон, создает правило и в конце концов делает жизнь людей спокойнее, предсказуемее и главное, безопаснее. Может это не так очевидно сейчас, но становится очевидным, если сравнить с прошлым и будущим.