Я тут же кивнул.

— Жили они не тужили, выращивали скот, что-то производили, добывали полезные ископаемые. Вы же море видели?

Мы кивнули.

— Вот, некоторая часть этого народа жили на островах, больших островах. Когда на этой планете появились немцы, то первое место, на которое они наткнулись и был тот самый ледник, через который вы и вышли в зелёную зону, точно так же туда вышли и немцы, и там же есть небольшая база подводных лодок. Оттуда они скрытно выходят на патрулирование в море.

Дальше пошла разведка, увидели совершенно дикие, нетронутые места, лес, река, тепло, опасных животных почти нет, что ещё нужно для новой жизни. Закрепились, разведка отправилась дальше, рабочие расширяли туннели, пробивали проход. Ну а дальше если кратко, немцы стали подгребать всё под себя. Через какое-то время они встретились с местными — снова лёгкий кивок в сторону людей — общий язык не нашли, началась война. Немцам были нужны ресурсы, а местным не хотелось подчиняться этим пришельцам и уходить со своих земель.

— Да уж — хмыкнул я.

— На островах немцы их задавили, не сразу, но постепенно, потом выгнали с их земли. Сейчас они там добывают полезные ископаемые, есть производства, верфи. У местных было несколько деревень и один крупный посёлок недалеко отсюда. Деревни сожгли, народ угнали в лагеря, по посёлку тоже прошлись, но не сжигали.

— Всё как обычно — сжал я от злости кулаки.

— Ну народ и восстал — кивнул Михаил — началась партизанская война, которая длиться уже несколько десятилетий. Несмотря на то, что у немцев лучше оружие, техника и оснащение, задавить до конца партизан они не могут. Как вы уже поняли, тут достаточно глухие места, непроходимые леса и куча речных проток и выкурить нас отсюда очень сложно, практически невозможно.

Мы снова кивнули.

— Когда нас троих привели в лагерь, то долго допрашивали, опасались шпионов. Потом видимо убедившись, что мы те, за кого себя выдаём приняли к себе. Вот так я и стал таким же партизаном. Несколько раз проводили крупные операции, взрывали их склады, пару раз нападали на лагеря с пленными, освобождали их. Немцы стали бояться ездить по дорогам, так как выстрелить в них из леса могли в любой момент. По началу то конечно преследовали, но потом, когда партизаны набрались опыта, сами преследовали попадали в ловушки. И поэтому немцам пришлось немного уступить. Они не трогают несколько деревень, где спокойно живут люди, тот посёлок заново отстроился, сейчас там достаточно крупный городок.

— О как? — удивился я — и немцы там никого не трогают?

— Деньги — неожиданно рассмеялся старик — там рулят деньги.