— И чем торгуют? — с интересом спросил Слива.

— Всем тем, что выпускает тут немецкая промышленность. Можно достать всё что хочешь, только деньги давай, ну или золото, драгоценные камни и так далее. Есть чёрный рынок, сами же солдаты и офицеры и гражданские лица, работающие на предприятиях этому способствуют.

— Погодите — встрепенулся я — но у немцев же всегда был порядок, а тут чёрный рынок и торговля.

— Я не знаю какой у них там порядок — вновь усмехнулся Михаил — но тут именно так. А когда немцы поняли, что других пленных взять негде и нужно стимулировать на продолжение рода тех, которые есть, то поняли и то, что их нужно лучше кормить, одевать, лечить и создавать другие условия для жизни. А для этого нужны всё новые и новые направления и расширение производства и увеличение выращивания различных культур и животноводства. Кто это всё будет делать? Дешёвая рабочая сила, это двигатель. Не хочешь работать, заставим. Лишим чего-нибудь или расстреляем. Люди в лагерях превратились просто в какое-то послушное стадо. Но их всё устраивает.

— Если есть чёрный рынок, значит есть и бандиты — добавил Слива.

— Есть конечно — тут же кивнул Михаил — но за эти годы настолько всё переплелось — он махнул рукой — старики из этого народа конечно злятся, что вот молодёжь хочет красиво жить и не хочет воевать, выгнать с земель, которые принадлежали их предкам захватчиков. Конечно военная полиция немцев старается поддерживать порядок, само собой есть стукачи, осведомители, завербованные люди. Кого-то периодически ловят, как и из народа Давул, так и среди немцев. Но у нас тоже есть свои информаторы и мы так же получаем какие-то вещи, технику, оружие, продукты и так далее от этой подпольной торговли. Ведь почти все производства, которые были у местных, были на островах, которые немцы и захватили.

— Замкнутый круг какой-то — вздохнул я.

— Кому война, а кому мать родная — засмеялся Слива.

— Как вы сказали молодой человек? — тут же обратился к нему старик.

— Кому война, а кому мать родная.

— Никогда не слышал такого выражения, но вы прям в точку его сказали — засмеялся Михаил.

— А почему вы так и остались партизаном и не поселились в этом городе? — задал я ему неожиданный вопрос — жили бы спокойно, торговали там чем-нибудь.

— Вот из-за этого — он снова закатал свой левый рукав показывая нам вытатуированные цифры — если военная полиция или осведомитель немцев это увидят, меня тут же схватят. Сначала будут пытать, выведывая информацию, а потом просто расстреляют. Да, среди них — снова лёгкий кивок в сторону людей — есть и те, у кого таких цифр нет, они воюют за идею.