гранатомёт. Я, немного подумав, взял себе обычный, однозарядный, с переламывающимся стволом, и ленту с 15 гранатами на себя повесил. — Мы в оазисе, — зашипели наши рации голосом Рыжего, — 15 минут, мужики. Многие из нас вздохнули с облегчением. Всё-таки 26 человек, многие из которых ранены и 50 свежих бойцов — это две большие разницы. — Мужики, дорога закрывается! — взорвались наши рации криком Рыжего. — Тут снег появился, мы даже половину ещё не проехали, как морозильник врубили, снег, твою мать, везде появляется и температура падает! Вот это новость. Со всех сторон послышались маты и выкрики ребят. — Час почти прошёл, — взволнованно сказал Туман, посмотрев на часы, и взялся за рацию. — Давайте, Рыжий, жмите, жмите на полную. Через четыре с половиной километра будет большая поляна, увидите открытые ворота, в них торчащий хаммер, жмите к ним, останавливаетесь и быстро перелезайте через него. — Принял, — уже более спокойным голосов ответил Рыжий. — Твою мать! — в сердцах крикнул Туман. — На 20 минут попозже не могла закрыться. Потянулись томительные минуты ожидания. Некоторые из нас остались смотреть за коридором. Подбежали к хаммеру и стали смотреть сквозь щель наружу. Стоя в кузове, я видел, как поляна буквально на глазах покрывается изморозью, как с утра ранней осенью выходишь на улицу, а на траве лёгкие заморозки. Вот точно так же всё это происходило и сейчас, только гораздо быстрее. Я не знаю, как объяснить, но было такое ощущение, что снизу врубили мощнейший морозильник, поляна замерзает и на ней тут же появляется снег. — Тачки на летней резине, — негромко произнёс Дима, но его все услышали. Точно, пипец, если они не успеют сюда доехать, то на небольшие подъёмы, которыми изобилует дорога, и на эту поляну даже на полном приводе заехать на летней резине они не смогут. А проезды там узкие, если кто-то влетит куда-то — всё, остальные не проедут. Ну и случилось то, чего я больше всего опасался. Я так прикинул, что к нам сюда едет минимум 12 автомобилей, если не больше. И, скорее всего, все джипы, ну пусть Плащ ещё один. Не на автобусе же они сюда едут. Спустя несколько минут, в рации снова послышался голос Рыжего и его тяжёлое дыхание. — Дорогу замело, половина из нас успела проехать почти четыре километра, сзади кто-то врезался в скалу, перекрыл дорогу. — Пусть возвращаются вниз, — тут же рявкнул Туман, — они не успеют добежать. Вы где? И какого хрена ты так тяжело дышишь? — Тачки не едут по снегу. — Твою мать, — выдохнули мы разом. — Мы, кто оторвался,