От кого другого такой штурмовки с налёта не потерпел бы — огрызнулся б, да пошёл восвояси. Но — Нетто! Лучший распасовщик всего советского футбола. На все времена. Имеет право, мать его.

— Вот к Качалину в гости поедешь сейчас — поучит тебя, чьи в лесу шишки, а на ветке яблочки.

А вот это уже было прямо-таки обидно. Намёк Валерий понял сразу. Всего два матча довелось ему, совсем ещё молодому нападающему киевского «Динамо», сыграть за первую сборную СССР, тогда — лучшую команду Европы. После победного чемпионата Европы Качалин решил омолаживать команду. Первый раз Лобановский был вызван на гостевой товарняк со сборной Австрии — заменить на левом краю нападения самого Месхи. Попробуй-ка, влезь в эту шкуру! Журналисты в том проигранном матче отметили их связку с Хусаиновым, но тренер был иного мнения и выставил дебютанту двойку — как, впрочем, и всей команде, за исключением троих, в том числе, и капитана Нетто. Следующего вызова пришлось ждать почти год — снова товарищеская встреча на выезде, на этот раз с Польшей. Качалину почему-то вздумалось поставить выраженного крайнего Лобановского на позицию центрфорварда. Эксперимент не удался, Валерий отыграл только час и был заменён, а тренер в отчёте его просто разгромил. Каждое безжалостное слово он помнил наизусть.

Фон движения слабый. Передерживает мяч. Дважды не отдал Месхи и Иванову, находившимся на голевой позиции. Играет бездумно. Предложений на свободное место нет. Партнеры его и он партнеров не чувствуют. Огрызается, не слушает советов. Играет без угрозы воротам. Труслив, вверху не играет. Много технического брака.

Больше Лобановский за главную команду страны так никогда и не сыграл. Сейчас, спустя почти десятилетие он вполне понимал, что критика Гавриила Дмитриевича была не злой, а вполне объективной — но каждое напоминание об этой несбывшейся мечте больно царапало. Действительно: «Кайрату» теперь лететь в «Ташкент», а там тренирует как раз Качалин, принявший команду у Аркадьева. Вот хотел же успокоиться, собраться с мыслями, а тут этот припёрся и гогочет — «где пасовка!». Разозлил.

— Нетто, ты что, самый умный? Ты, может, петушиное слово заветное знаешь, как научить человека в возрасте под тридцатник пасовать? Так нет, не можешь знать — ты ведь не петух, а Гусь. А раскудахтался як звичайный пивник.

— Какой ещё пивник?!

— А такой! Якого в лапшу рубят, бо людинам жизни не дае.

— Я вот тебе сейчас задам лапшу… Много о себе думать стал, сопляк?

— А ну-к притихли оба сейчас же, гуси-лебеди, петухи гамбургские, — раздался сиплый бас откуда-то сбоку. Спорщики вздрогнули и обернулись.