у меня нет никаких оснований сомневаться. Танда провела пальчиком по одной из линий, отходящих от Мини. Линия упиралась в черную точку, под которой было написано «Завихрение № 1». Некоторое время она смотрела на надпись, а потом подняла глаза на Ааза и спросила: – Тебе известно, что это и где оно находится? – Понятия не имею. Эти слова повергли меня в шок. Мой наставник крайне редко признавался в незнании чего-либо. Я даже не помню, когда это случалось в последний раз, если вообще когда-то случалось. У меня возникло желание сказать ему об этом, но время для подобных заявлений было явно неподходящим, и я вернулся к разглядыванию карты. От «Завихрения № 1» отходили три линии. Заканчивались они у черных точек без всяких надписей. А от этих шести точек, в свою очередь, шли линии к другим точкам, обозначавшим «Завихрения». Кроме первого «Завихрения», их было еще семь, а в правом нижнем углу карты стоял знак «Х», и рядом с ним значилось – «Корова». К корове вела всего лишь одна линия, ведущая начало от точки с надписью «Завихрение № 8». Было ясно, что прямиком из Мини до коровы никак не добраться. И вообще к этой золотой скотине не было ни единого прямого пути. Даже беглого взгляда на карту было достаточно, чтобы убедиться: у нас по меньшей мере дюжина вариантов следования через разные «Завихрения» по различным линиям. Если мы и не отыщем корову, то все едино развлечемся, решая эту головоломку. Ааз неоднократно говорил мне, что скачки по измерениям – дело опасное, поскольку можно попасть в незнакомое место и не найти оттуда дорогу домой. Интересно, подумал я, насколько опасно путешествовать по измерениям, руководствуясь этой картой, учитывая то, что сама карта ужасно путаная. – Сдается мне, – сказала Танда, обращаясь к Аазу, – что без дополнительной помощи нам эту золотую тварь не отыскать. Ааз посмотрел на нее, медленно наклонил голову и сказал: – Я думаю, что ты не думаешь о том, о чем думаю я. – Я думаю именно о том, о чем думаешь ты, – ответила она. – Нет! По собственному опыту я знал, что, когда Ааз произносит «нет!» таким тоном, ничто не может заставить его поменять точку зрения. – Да, – сказала Танда и послала ему такую улыбку, от которой у мужчин мгновенно плавятся пряжки на ремнях, поддерживающих брюки. Затем она протянула руку и погладила демона по зеленой чешуйчатой щеке. – Нет, – повторил Ааз, но уже не столь решительно. Даже изверг не в силах противостоять чарам Танды. – Да, – повторила она, подбавив в улыбку еще немного шарма и почесывая шею Ааза где-то