соответствует ее истинному моралистическому облику. Сейчас она смотрела на наше благородное собрание так, как смотрит на покупателей охранник магазина в дни большой праздничной распродажи. Когда я дал ей слово, Осса обвела взглядом аудиторию, посмотрела своими кошачьими глазами в мои зрачки, покачала головой и бросила: – Не буду! – Осса, – произнес я, пытаясь держаться в рамках приличия, – сейчас не время для шуток. Повторяю: я желаю, чтобы ты поведала этим господам то, что просил передать Хью Плохсекир. – Ты сказал, Мухобой, что я должна буду рассказать все твоим друзьям, – презрительно фыркнула она. – И я согласилась. Даже не сказала «А не пошел бы ты…», когда узнала, что наша конференция состоится в конюшне. Но кто эти типы? Кто этот здоровенный волосатый амбал с разнокалиберными зенками? Что это за парочка, сплошь покрытая зеленой чешуей, и вдобавок еще и с остроконечными ушами? Только не пытайся втереть мне, что эти, с позволения сказать, господа – местные. А если у меня окончательно не поехала крыша, то из стойла на меня пялится самый что ни на есть настоящий дракон. Короче: прежде чем раззявить пасть, я хочу узнать, перед кем выступаю. Тебя и Нунцио я знаю, но что касается этих… – Она потрясла головой и погрузилась в мрачное молчание. – А как понимать «Мухобой», Гвидо? – поинтересовалась Маша. – Это мое старое армейское прозвище, – сказал я, отмахиваясь от возможных дальнейших вопросов, и обратил все свое внимание на кузена: – Нунцио, а я-то думал, ты все объяснил ребятам, когда мы собрались у Абдулы. – Ты просил сказать им, кто такой Абдула и почему он девил, – пожал плечами Нунцио. – Я и рассказал им, что наша работа на босса связана с путешествиями в иные миры, где нам приходится иметь дело с различными странными созданиями, и что время от времени некоторые из этих странных созданий прибывают в наш мир. Я сказал, что эти создания могут быть хитрыми или мерзкими, а иногда совмещать в себе оба качества. Я предупредил ребят, что если появится кто-то другой, похожий на Фрумпеля, то пусть для разборки они оставят его нам. – И это все? – спросил я. – Неужели ты ничего не рассказал об измерениях и путешествиях между ними? – В то время мне показалось, что это будет избыточная информация, – ответил кузен. – Они вполне удовлетворились услышанным. Мне было трудно в это поверить, особенно учитывая страсть Нунцио бесконечно трепаться обо всем, что попадает в поле его зрения. – Ну хорошо, – сказал я. – Тогда было тогда, а теперь мы имеем теперь. Думаю, тебе стоит