реальность: замки, корабли, рыцари, рыбаки, поля и города. Здесь нет идеализации, это не «посмертный» рай, а мир земной, находящийся под протекцией Бога и идущий своим путем к великому завершению, которое ему уготовано. Такое изображение подчеркивает мысль, что божественное и земное неразделимы и путь к вечности проходит сквозь материю. Мир в «Таро Карла Безумного». Bibliothèque nationale de France В некоторых вариантах аркана земной мир изображен в форме сферы, словно заключенный в прозрачный кристалл. Внутри можно различить укрепленный город-крепость либо холмы, усеянные домами и деревьями. Эти различия в композиции отражают разные представления об идеальном месте: для одних эпох это был город — символ упорядоченного космоса и культурного мира; для других — уединенная природа, воплощающая гармонию и покой. Даже в пределах XV века мы видим удивительный контраст — между урбанистическим стремлением к централизации и идеей гармоничного уединения на лоне природы. Это дихотомия, актуальная и для исканий современного человека. Характерно, что на множестве изображений под фигурой центрального божества есть орел — символ, уходящий вглубь времен. Для античного сознания орел был птицей верховного божества — Зевса у греков, Юпитера у римлян, знаком небесного владычества. В христианской иконографии орел соотносится со святым Иоанном Богословом, евангелистом прозрения и духа, и является знаком господства духовного над земным. Таким образом, орел подчеркивает триумф духа, парящего над миром, но не отрывающегося от него. Еще один вариант древней иконографии аркана Мир показывает антропоморфное божество, стоящее на земной сфере, но не вознесенное в облаках. Это не небесный наблюдатель, а владыка мира, пребывающий внутри мироздания. Так или иначе, в первых колодах Таро, или Триумах, мы всегда видим некий идеализированный образ мира, заключенного в некую сферу. В контексте предания о Небесном Иерусалиме особенно примечательна мысль Блаженного Августина, разделившего человечество на два рода: тех, кто сделал свой выбор в пользу града земного — мира временного, подчиненного закону плоти, и тех, кто стремится к граду Божьему, где царит дух. Каин, согласно Августину, — гражданин земного города, тогда как Авель принадлежит небесному. Между этими двумя путями не устоишь — нельзя служить двум мирам одновременно. Как сказано в Новом Завете: «Никто не может служить двум господам» [47] . Желания человека должны быть обращены либо к временному, либо к вечному, поскольку смешение этих