— Вячеслав Михайлович жаловался мне, что быстро остался без добычи информации по некоторым вопросам. А его аналитикам нужны сведения особого рода, поэтому мы решили создать небольшую службу, которая будет заниматься чистой политикой. Ведь не секрет, что много свежей информации добывается по открытым легальным источникам. Для этого можно использовать текущие структуры МИДа и прочих внешнеполитических служб.

Сталин понимающе кивает — такой расклад ему нравится. А может, считает, что мы начинаем с Молотовым соревноваться, а то и поссорились. Только буркает:

— На Вячеслава Михайловича много жалуются из научных институтов. Де забрал самых умных.

— Ну они же на страну работают. Чего жаловаться? — делаю недоумённое лицо.

— Вот и я о том же, — Сталин даёт понять, что эта часть разговора закончена. Он устало бросает: — Что у нас на южном фланге?

— Димитров доложил, что ситуация выправляется. Тито перебросил вооружения в Албанию. Оттуда налажены поставки в Грецию. Уже есть первые успехи. Болгарская армия разворачивается у турецкой границы. Турки даже послали ноту протеста.

Вождь смотрит в сторону лежавшей рядом трубки и вздыхает. Видимо, никак не может простить югославскому лидеру своевольничания. Я же по будущему знаю, что Титовская модель социализма всё равно привела к катастрофе. Даже во время моего правления там случилось несколько серьёзных политических кризисов. Только огромными усилиями, а также усилением антинационалистической борьбы мы в начале восьмидесятых удержали ситуацию. Уж не знаю, как там Машеров будет справляться.

— Мне доложили, что англичане уже засуетились.

— Пусть их. В этот раз удар будет более мощным. Американцы же завязли в Корее.

— Как бы нам там самим там не увязнуть. Вчера в ООН американский представитель обвинил нас в прямых ударах по американской армии.

Я пожал плечами. Мне не впервой. Третью мировую они всё равно не начнут.

— Скажем, что там воюют наши добровольцы. Отдельный легион, как у немцев в Испании.

Сталин раскрыл было рот для ответа, но шутку оценил.

— Так прямо и сказать?

— Только не «Кондор», а «Сапсан». Для них же не секрет, что много советских военных воюет против Чан Кайши. Они и сами втянуты в гражданскую войну в Китае. Вот пусть и понимают намёк, как хотят.

— Дельное предложение. Пусть и наглое, — Вождь оживился. — Ты, Виктор Семёнович, становишься первостатейным наглецом.

— Стараюсь, Иосиф Виссарионович.

Тихий хохот. Это у нас игра такая. Сначала Сталин на мои «шалости» сердился, потом ему надоело. Потому что успех шёл за успехом. И в то же время я забил на внутреннюю политику. Хозяин поначалу ругался. Потом махнул рукой. Видимо, решил, что мои «игрушки» — это разведка и внешняя политика. Так и этим кому-то нужно всерьёз заниматься! А у меня получается. Хотя на самом деле в стране назревали некоторые события, от которых не уйти. И, к сожалению, вскоре мне придётся участвовать в довольно некрасивых делах. Но что поделать — я в первую очередь сталинский палач. Чтобы там кто ни говорил. Карающий меч революции.