Ну что ж. Посмотрим, насколько вас хватит здесь?
Но приходилось здорово отвлекаться на внутренние дела. Мой альянс с Василевским и Василием явно беспокоит Вождя. В иных обстоятельствах я бы здорово напрягся, но после резкого нажима в Политбюро Жданова и начала расследования дел против ряда лиц наверху Сталин больше занят внутриполитическими проблемами. Такое впечатление сложилось, что он ни месяца не может прожить без заговора. Встань и подай ему! Это уж клиника. Так что я всё больше склоняюсь к мысли, что Вождя убили. Вот те самые добрые личности, что позже делили между собой власть — кружок Берия — Хрущёв — Маленков. К тому же я подсуетился и с помощью Мехлиса передал Вождю пачку материалов по Пономаренко, Кагановичу и… Андрееву.
Последний — человек Молотова. Казалось бы, зачем мне ему пакостить? Но вместе нам не ужиться. В конце 1939 года Сталин утвердил Андреева председателем Комитета партконтроля при ЦК, одновременно оставив его ещё и секретарём ЦК. Но это верхушка айсберга. Лишь единицы знали, что главным делом для Андреева продолжали оставаться прежде всего партийная контрразведка и работа с агентами нашего влияния, которые занимали большие посты в странах Запада. Его реальный политический вес довольно значителен. Он считался одним из наиболее информированных людей в окружении Сталина, фактически курировал часть аппарата и негласное руководство политической разведкой.
Его влияние опиралось на близость к Вождю и умение выстраивать аппаратную работу. Есть свидетельства, что он лично вмешивался в оперативные вопросы — например, весной 1938 года, когда у чекистов возникли подозрения в отношении Рихарда Зорге, Андреев по своим каналам способствовал тому, чтобы ценного агента не отправили обратно в Москву, тем самым сохранив его для работы. Похоже, вопрос о преемнике по части политразведки затянулся на несколько лет. Судя по всему, в какой-то момент Сталин стал рассматривать на роль негласного руководителя стратегической партийной разведки Михаила Суслова. Но процесс передачи дел в этой сфере — дело не одного дня и даже не одного месяца. Вождь уже сам стал часто болеть. На этой почве у него усилилась подозрительность — даже к своему ближайшему окружению. Он не исключал, что Андреев в определённых обстоятельствах мог предать его и перекинуться к другим членам Политбюро.
Ну а если близко познакомиться с биографией этого деятеля, можно разглядеть такое… Очень захотелось увидеть Андреева в камере внутренней тюрьмы Лубянки и плотно побеседовать — особенно о его связях с внутренней еврейской партией и Интернационалом. В ноябре 1945 года он обращался к И. В. Сталину и В. М. Молотову с жалобами на потерю слуха и постоянный шум в голове, что серьёзно мешало его работе. К концу 1948 — началу 1949 годов у Андреева усилились головные боли, головокружения и общая слабость. Врачи рекомендовали ему полноценный отдых, и он сам выражал желание перейти на более спокойную должность советника при Президиуме Верховного Совета. Казалось бы, после этого Сталин должен отправить Андреева на пенсию. Но Вождь совсем отпускать своего соратника на отдых не стал. Он только поменял ему сферу деятельности: в марте 1946 года Андреева убрали из секретарей ЦК ВКП(б), но назначили заместителем председателя Совета Министров СССР по сельскому хозяйству.