Фактически «холодная война» (назовём так противостояние Запада и Советской России) началась ещё в середине двадцатых годов прошлого века. А во время Второй мировой войны Москва, Лондон и Вашингтон заключили некое «перемирие» между собой, чтобы совместными усилиями победить Берлин. Об этом у нас как-то деликатно не принято говорить, но в первые годы Второй мировой войны Великобритания оказалась гораздо в более плачевном положении, чем Советский Союз осенью 1941 года. Островное государство, которое достаточно легко «отрезать» от внешнего мира с помощью морской и воздушной блокады, с небольшой площадью территории, не имевшее в XX веке опыта ведения боевых действий на собственной территории, сильно пострадавшее от авианалётов противника… Так что союз СССР и Великобритании был вынужденной мерой.

— Товарищи, думаю, вы в курсе, что в годы Великой Отечественной войны британская разведка активно действовала на территории СССР, как и советская — в Англии. Да и сам Уинстон Черчилль не спешил с открытием Второго фронта. Так что формально бывший британский премьер-министр мог призывать к «крестовому походу» на СССР, и при этом его сложно обвинить в лицемерии или в неблагодарности к бывшему союзнику по антигитлеровской коалиции. Проблема в том, что своё выступление в Фултоне Уинстон Черчилль посвятил совершенно другим вещам. Так как «холодная война», а вернее агрессивная политика со стороны Лондона и Вашингтона против Москвы, началась примерно за год до марта 1946 года, то призывать к «крестовому походу на Восток» оратор не мог — он уже начался. А всё же, о чём, если не о сокрушении «империи зла», говорил представитель «загнивающего Запада»?

Например, в начале своего выступления он сказал о двух основных угрозах для мира — войне и тирании. Логично, если учесть, что год назад закончилась Вторая мировая война, основным зачинщиком которой на Западе считали диктатора Адольфа Гитлера, то понятна связь этих двух факторов. При этом он скромно умолчал об английской ответственности за всё произошедшее в середине тридцатых годов прошлого века. Когда фюрер только начинал захватывать Европу, Британия ничего не сделала для нейтрализации распоясавшегося диктатора — более того, активно подталкивала его к походу на Восток. Затем он сказал о бедности и лишениях, которые есть во многих странах. Их он тоже отнёс к угрозам, но отметил, что нейтрализовать их можно путём повышения благосостояния всего мира.

Меня слушают внимательно. В советских газетах многое описывают куце, политруки слишком добавляют тенденциозности.