— Коварный план, — с вершины обвала раздался каркающий смех лягушки, то есть ящерицы. — Вот только даже меня одной с запасом хватит на десяток таких, как вы. Ничтожная раса, возомнившая себя равной нам, как же будет приятно с вами разделаться.

— Вперед! — как я и думал, пришельцы заинтересовались нашими разговорами и не стали нападать, посчитав нас неопасными идиотами. Ошибка. Не стоит недооценивать даже таких противников, особенно если оказался на месте, где они недавно стояли.

Взорванная мирахцем граната напомнила мне о паре тех, что уже я сам успел прикупить. Осталось только оставить ее на вершине обвала, а в нужный момент активировать. И, если что, нужный момент пришел именно сейчас. Взрыв прогремел прямо под ногами уже заново разворачивающей свой пулемет ящерицы, подкинув ее в воздух и нанизав прямо на острые концы сталактитов. Очень непродуманно она встала на вершине обвала, надо сказать.

— Тварь, тебе это с рук не сойдет! Кто нам теперь заплатит за потраченное время? — яростный крик выскочившего за нашими спинами толстячка прямо-таки ввинтился в уши.

Как я и думал, тут все-таки были сквозные коридорчики, и он пошел в обход. И, к счастью, мои слова об этом соратники не пропустили мимо ушей. Керим и Антон сразу после этого заняли позицию, перекрывая проход за нашей спиной. Стрела в лицо и удар-подножка посохом под колено. Вот только толстяк и не подумал терять равновесие, а потом и вовсе с кривой ухмылкой вколол в ногу ампулу с красной жидкостью, сразу же восстановив все свои жизни.

— Без ловушек вы нам не ровня, — и у этого зубастая улыбка. И почему в космосе добились чего-то только хищные расы? — Аберкорт, берем их живыми. Хочу проследить, чтобы они, действительно, поняли, к чему приводит вмешательство в серьезные дела.

— К чему слова, Саградат, — мирахец, тоже перебравшийся на нашу сторону завала, активировал свиток, после которого во все стороны промчалась волна сжатого воздуха. Это что — такая проверка на новые ловушки? Или еще чего похуже? — Может быть, хоть с этих чего получим, если они, конечно, захотят, чтобы мы прекратили.

— Я не могу выйти из игры! — крикнула Настя, а я против воли подумал: это она решила проверить слова обезьяна или просто хотела сбежать? Блин, как же глубоко в меня это въелось — подозревать других в самых худших и низменных мотивах.

После этого магичка присоединилась к атакам Антона и Керима, но так же безуспешно. Не проходили оглушения ни от молний, ни даже от гранат, припрятанных лекарем на черный день. Я же подбирался поближе, готовясь применить удар Мастера. Пока они нас недооценивают, и надо успеть воспользоваться этим по полной. Если сейчас прикончить толстяка, то мирахец один против четырех нас не остановит. Вот только, черт побери, какие эмоции могут быть у пришельцев? Да, ведут он себя довольно человечно, но что при этом происходит внутри их черепушек?