— У круллей огромная сила, но очень маленькая защита от темной магии, — было непонятно, откуда звучит голос. — Трех подорванных трупов более чем достаточно, чтобы с ним покончить.

Судя по всему, мы остались один на один. Может быть, сбежать? Этот небольшой пришелец, которого я сначала воспринимал всего лишь как не стоящую особого внимания помеху, потом как шута, сейчас показал, насколько он на самом деле опасен. Не хочется проигрывать, но есть ли у меня шансы? Стоп, хватит думать. Раньше в поисках идеального решения я тратил столько времени, что каждый раз становилось поздно. Просто действовать? Да!

На глаза попалась отлетевшая в мою сторону сумка Насти, из которой торчали испорченные гранаты глаксов. Их три, так что было бы логичнее экономить — значит, поступим наоборот. И я кидаю все за раз в непроглядную темноту передо мной.

— Эй, ты что творишь? — по голосу Сардаса было очевидно, что я не попал, но того встревожили мои поступки, которым он не мог найти объяснения. То ли еще будет!

Я достал свиток, выбитый с альдноа. Дорого, жалко, никаких гарантий, что поможет, но меня же это теперь не остановит?

— Вот ты мне и попался! — кричу, вкладывая в голос максимум злорадства.

Вот что в такой ситуации, когда, вроде бы, слабый противник неожиданно начинает раскидываться небоевыми гранатами, а потом блокирует выход из игры, может подумать наверняка перешедший дорогу многим игрокам этот жуликоватый тип? Что это засада?

Было бы неплохо, если он испугается и убежит. А если нет? Что ж, один шанс у меня будет даже в таком случае — пусть Сардас и пришелец, но что может чувствовать разумное существо, раскусив чей-то отчаянный план?

— Самодовольство! — рядом мелькнула еле заметная тень, и я метнул в нее свой сломанный меч. Если не повезет, то второго шанса у меня уже точно не будет.

Вы нанесли 3910 урона

Вы убили игрока Сардас Кири

В изнеможении я прямо-таки рухнул на землю и минут пять лежал не шевелясь. Казалось, что тело за десяток секунд боя с этим мелмакианцем потратило столько энергии, сколько раньше не уходило и за неделю. Когда ко мне вновь вернулась способность двигаться — а главное, желание это делать — пыль уже опустилась, и моему взгляду предстало недавнее поле боя. Покрытое темными язвами тело крулля, три кучки выпавшего снаряжения от Насти, Керима и Антона, три шара зеленой слизи от разорвавшихся, так в никого и не попав, гранат, и, наконец, мертвый пришелец с обиженным лицом, зажимающий рану на животе.

— Порядочный человек не будет трогать чужое, порядочный человек отложит это в сторонку и передаст хозяевам, — весело напевая, и откуда только силы взялись, я первым делом принялся осматривать тела не монстра и пришельца, а моих друзей. А что, пришельцев и монстров я уже видел — а вот покопаться в чужих вещах, зная, что тебя не поймают, прикоснуться к кусочку чужой жизни — это же так волнительно.