— Граф, это ж не всё, да? — ещё один голос.

— Не всё, — согласился я. — Мы наградили мастеров, отличившихся в организации кузнечного дела и в поиске технических решений. А кого-то за пытливый ум и раскрытие забытых давно секретов мастерства. — Нефиг народу знать про иномировость знаний, пусть будет «вспомнили старые секреты». К тому же я реально не в курсе, умели ли в Риме плавить железо. Может и правда умели, а потом забыли? Тёмная же эра потом настала — там много чего забыли. А раз могли — моя совесть чиста. — Но мастера — это хорошо, они куют будущего графства у нас в тылу, — с пафосом продолжал вещать я. — А я хочу снова вернуться к тем, кто защищает графство. Вольдемар сын Ингвальда, прошу!

Наставник снова спустился с трибуны и поднялся. Орла оставил Вермунду, консул вцепился в него обеими руками. Почему не сразу? А накал по нарастающей должен идти. Закон любого шоу. Тоже встал боком, лицом к людям.

— Сегодня, в этот день, я хочу основать не только технологический институт, — обратился я к залу. — Сегодня также объявляю о том, что для подготовки кадров легиона, возле замка Пуэбло будет основано военное учебное заведение. А именно — академия командного состава, для подготовки офицеров.

Тишина, ибо народ не понял, о чём я. Гул, но лёгкий, все друг друга переспрашивали, «это что за хрень?»

— Легион, — продолжил я, — может сражаться только при жёсткой дисциплине. Когда каждый легионер знает своё место, знает команды офицера, многократно отрепетировал свои действия на плацу. Только ударив вместе, сообща, как единый механизм, легион может победить. Если не будет механизма, то железный строй непобедимой фаланги превратится в толпу жалких оборванцев.

И всё это завязано на людях, отдающих команды. Людях, которые должны воспитывать личный состав, следить за его боеспособностью и состоянием, учить. Показывать пример. И этих людей, в отличие от конного войска, нужно МНОГО! — я выделил последнее слово. — И их также вначале надо обучить быть командирами.

— А потому я основываю новое для королевства заведение под названием «Военная академия». И присваиваю ей имя величайшего полководца прошлого, грека Александра, рекса Македонии. Академия командного состава имени Александра Македонского, сеньоры! Прошу!

Бурные овации, но всё же несколько пришибленные — от непонимания.

— А чего не Леонида? — Голос из толпы, кто-то из воинов, участвовавших в недавнем походе. Я улыбнулся — ждал вопроса.

— Так ведь Леонид был, конечно, героем, и тоже достоин стать тотемом. Но только Александр, живший позднее, покорил весь известный тогда мир.