— А вот тут, — показал я на пустое место около птицы, чуть ниже, — места, куда будут добавляться все символы вассальных земель, вассальных графств, когда Пуэбло превратится в герцогство. Это место ещё пригодится на будущее.
Молчание. Анализ. Осознание. И, наконец, когда кто-то что-то выкрикнул, новый дружный рёв.
— Да, сеньоры! — произнёс я, подводя итог выступлению, ощущая в душе прилив и облегчение — всё получилось. — Да, сеньоры, это — новый герб Пуэбло! И с новым гербом графство вступает в новый период своей истории, в новую эпоху. И в этой эпохе каждый из нас должен делать свою работу на благо общего процветания. Ибо её не сделает никто, кроме тебя! — тычок в зал. И тебя. И тебя, — тыкал я пальцем в кого попало, не глядя. — И — меня. — А теперь в грудь себе. — Я один из вас.
— Никто, кроме нас!!! — заорал я во всю мощь лёгких.
И ответом стал мощный рёв людей, почувствовавших, что, наконец, мечты сбываются, и завтра могут наступить новые времена. Людей, привыкших рисковать, умеющих делать это, но до сих пор не видевших ни одного чёткого плана, а что собственно нужно делать, чтобы жить лучше.
Теперь — увидели. Не сам план, но того, кто готов придумать его, приводить в исполнение и в этом идти до конца.
Император, которого ждали полторы тысячи лет, наконец, вернулся.
Василий Филиппович Маргелов, «дядя Вася» — основатель ВДВ (Войска Дяди Васи)
Глава 11. Контртеррористическая операция (часть 1)
Слёзы.
Они текут из твоих глаз, и ты понимаешь, что это плохо. Признак слабости. Который все видят — всё войско. А ты в войске самый главный, предводитель. Хочешь, не хочешь — никого не волнует, ты ДОЛЖЕН вести себя так, как они ждут.
Ты в этом теле не добровольно? Тебя сюда поместили? А может родился тут естественным путём? Без разницы — никаких скидок. Ты здесь, и ты — это ты, а значит должен следовать трендам, а не ломать их. Граф — образец, пример и вдохновитель. Он не должен реветь над трупами, и особенно над трупами никому не известного и не представляющего ценности «мирняка». Ладно бы это был брат, отец, или боевой товарищ. Но ТАК… Мальчишество и рефлексия, повод развернуться и уйти от такого малохольного и впечатлительного сеньора.
Но было плевать. На всё плевать.
Эта девочка… Да, никто мне. Но именно она окончательно выбила из колеи, сломав хребет верблюду, что та соломинка. Витые кудряшки белоснежного цвета, белое платьице, огромная соломенная кукла в руках с пришитыми пуговицами-глазами… И стеклянные, смотрящие в небо глаза. Платьице не совсем белое — оно наполовину залито высохшей, обретшей чёрный цвет кровью. Распоротый живот, вверх наискось и до плеча. Походя махнули мечом, и ангела нет. Наших ей лет шесть… Было. Она не одна такая, в этом поселении их много, в смысле убитых детей. Не считал сколько, может с десяток. И с полусотня взрослых.