— Да с чего ты взял, что моя, дядька Рикардо? — усмехнулся я.

— Понял уже. — Он сдвинул брови, мол, меня не обманешь. — Понял уже твой почерк. Война на расстоянии, как можно меньшие потери и беспредельная жестокость.

— Так они сами напросились, дядька Рикардо.

— Ну-ну! — хмыкнул стоящий рядом Алькатрас.

Мне стыдно от его взгляда не было. Да, я и собирался быть жестоким. Но жизнь показала, что таковая «беспредельная жестокость» тут существует, я не отморозок по местным меркам… буду… а просто… Ну… «Суровым военом». Но что можно вынести из его слов — я тоже «палюсь», как батя. А ещё читаем, предсказуем, а это не есть гут.

Впрочем, о поведении подумаем после войны, когда победим. Пока надо одержать победу.

Они шли не двое, а трое суток. Я скучал, развлекался только деловой перепиской — больше на рожон не лез. Геройствовать тут есть кому. Горожане вылазки делать не рисковали, послов также не присылали, но их дозоры виднелись то там, то сям. Как, впрочем, и наши. Дозоры друг с другом играли в догонялки, но стычки почти ничем не заканчивались — противник был легче, без доспеха, и наши отставали. Лишь одного «героя» горожан смогли подстрелить и доставить в лагерь. Тот не запирался, честно сказал, их выслали для связи с приближающимися наёмниками. У города с ними связь односторонняя — у Хуго Смелого есть голуби, а вот ему самому из Феррейроса информацию передать затруднительно. Больше чел не знал ничего. Впрочем, раз не сопротивлялся — заслужил быструю смерть, и кончили его безболезенно, тут же, в шатре.

— Граф, может не надо быть… Таким жестоким? — догнал меня Ворон после этой казни, то бишь убийства, когда я вышел из командирского шатра «покурить».

— Люди под их флагом вырезают у меня целые деревни, — зло парировал я. — И мне плевать, что это не сами горожане. Пока они воевали как кабальеро — и я воевал как кабальеро. Теперь будет тотальная война, и они её первые начали.

— Но горожане не убили ни одного твоего воина! — повысил он голос, ибо чувствовал за собой свою правду. — Кроме тех, что в давке, но то не был бой. А ты…

— Жизнь суровая штука, Эммануэль, — похлопал его по плечу. Привыкнет. — Не я выбирал им в наёмники отморозков. А значит это не мои проблемы. Сели в лужу — отвечайте, миндальничать с ними не буду.

— Может они не знали, что… — Ворон запнулся.

— Веласко, давай каждый из нас будет заниматься своими делами? — осадил его. — К тебе как, купцы из Картагеники приезжали?

— Да, приезжали. — Он смутился. — Прямо сюда. Но…

Дальше разговор перешёл в другое русло. Слава богу.