успокаивающая и дающая мне вздохнуть спокойно. Мои кулаки останавливаются, запачканные кровь, словно поршни в вставшем двигателе, и медленно опускаются. Я знаю, чей это голос, и кто пришёл меня проведать… — Я выполнил клятву, — тихо сказал я. — Она будет счастлива. — Я вижу. Спасибо… теперь я буду спокойна… Я встаю и медленно оборачиваюсь. Не знаю, почему так, но я не чувствую страха или удивления перед тем, кого должен сейчас увидеть за спиной. Констанция. В лёгком голубом сарафане, с распущенными волосами, она стоит передо мной с улыбкой, словно так и должно быть. Действительно, словно душа на водной глади, она стоит передо мной такой, какой должна была быть. Не воином, а просто счастливой девушкой. Не убийцей, а матерью. Война всё забрала у нас. Этот безумный мир изорвал наши мечты и надежды в клочья. Осталась лишь боль и разочарование. Которым тоже скоро придёт конец. — Я пришла попрощаться со своей семьёй… — Я что-то типа этого и подумал, — кивнул я. Нет ни удивления, ни страха, ни чего-либо ещё. Мне спокойно, очень спокойно. Я почти умер, но в этом мире нельзя умереть, если тебя не убьют. Всего несколько сантиметров вбок, и я бы уже не встал, но… я жив. И мне не страшно здесь умереть от ран. А вот Бог Скверны кажется не знает, с какой стороны находится сердце у человека. — Мам? М-мама? — маленький тонкий напуганный голос доносится откуда-то с пола, где сидит на пятой точке Фемия. Она выглядит сейчас совсем ребёнком. И снова плачет, снова в шоке, но теперь приятном. — Мама… Мама, я… — Я знаю… — Констанция шагнула к ней, помогая подняться, и прижимает к себе. — Я всё знаю, моя маленькая девочка, я знаю… Это их время. Я оставляю их наедине, отходя подальше, чтоб они могли пошушукаться. Подхожу к Фиалке, который всё ещё держится за глаз окровавленными руками. — Ты молодец. Не зассал. Возможно, теперь я понимаю, что видит в тебе Фемия. — Всё равно ненавижу. Тебя ненавижу. Но спасибо, — он принимает мою руку, и я дёргаю его обратно на ноги. — Надо вытащить его, иначе вы не выберетесь отсюда. Он лишь поджимает губы и отводит трясущуюся ладонь, позволяя мне схватиться за цепочку и со звуком «чпок» выдернуть кристаллик обратно. Пискнул, схватившись за глаз, но не так громко, чтоб привлечь внимание других, а я аккуратно отчищаю амулет от крови. — Он узнал его… — выдавил Фиалка. — Я заметил. Но теперь это не играет роли. Это ваш путь обратно домой. Береги Фемию. — А ты? — А я что-нибудь придумаю, — пожал я плечами и обернулся. Фемия стояла и плакала одна. Констанция