искренне Мэйн, заставив её недоуменно взглянуть на него. — Да мне как бы вообще насрать, простишь ты меня или нет. Я попросил прощения, чтоб на душе легче у самого стало. А чо ты там решишь, мне вообще побоку. — Ты! — Юми захлестнула ненависть. — Ты, да… — Мы блин ещё не начали, а ты уже начинаешь задыхаться… хм… может не стоит… — казалось, что ему глубоко плевать на неё, и он сейчас решает куда более важные моменты. — Ладно корочь… Умолкни и расслабься, чувствительная ты наша, сейчас будет весело. Было ли весело ей? Нет. Ей показалось, что в следующие несколько часов её просто разорвёт. Это было страшное чувство экстаза, которое беспрерывно повторялось, переполняло её, заставляло изгибаться. Казалось, что мышцы сводит судорогой, а тело буквально конвульсирует от оргазма. Оно било в голову, туманило разум. В какой-то момент ей даже пришлось схватить подушку и закрыть ею лицо, чтоб прокричаться. И кричать… кричать-кричать-кричать… от каждого раза, что волной пробегал по телу. От каждого момента, от каждой волны приятного напряжения и расслабления… Это, оказывается, бывает не только больно, но и приятно… От этого Юми почувствовала противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось ещё. С другой стороны, она ненавидела как себя за желание вновь окунуться в подобное, так и Мэйна, который осквернил её своими действиями, заставил почувствовать это и захотеть испытать. А ещё то, что после всего этого он её обнял… Да, ненависть не прошла, однако такого отвращения это и не вызывало. Приятно чувствовать тепло, объятия, пусть и от такого ублюдка. Оттого она чувствовала ещё несчастнее себя после того, как вышла из его комнаты, поправляя на себе одежду. Её обуревало множество эмоций от чувства вины и ненависти к себе за слабость до желания ещё раз попробовать это. Хотя почему она винит его? Разве он не отказывался от её предложения? Разве не хотел соглашаться на плату телом? Такие логические выводы не сильно помогли Юми обуять свою ненависть по отношению к нему. Этим же вечером, оказавшись в тёплой ванне одна, она аккуратно коснулась того места своими пальцами. Может быть её настрой был виноват, а может по велению сердца, однако организм отзывается практически сразу. Перед её глазами вспыхивают некоторые лица людей, что однажды привлекли её взгляд и от которых сердечко забилось несколько быстрее, чем при других обстоятельствах. Среди них не было лица Мэйна. Зато в её сознании появилось лицо одного из преподавателей. Тот темнокожий воин, что тренировал их, заставлял