собой. Так мы дошли до самой деревни, которая успела разрастись до внушительных размеров. Её улицы уже были чисты от снега. Стоило нам зайти туда, как мы тут же окунулись в бурную жизнь большой деревни. Повсюду укутанные люди, все куда-то бегут, спешат, что-то делают, что-то продают. Суета стоит. Вся дорога буквально забита, и повозки с лошадьми, что здесь ездят, двигаются очень медленно. Стоит отойти в сторонку, там в сугробах бегают и играют дети: кидают друг в друга битое стекло, камни, гвозди, строят снежные усыпальницы, закапывают друг друга в снег, дерутся на розочках от бутылок… Э-э-э… так и должно быть? Мы прошли по главной улице и свернули к только что отстроенному каменному зданию. Никто из людей в такой суматохе не обратил внимания на то, кто посетил деревню. Все были заняты своими проблемами, которые принесла зима. Оно не было каким-то супернавороченным или сильно выделяющимся — обычное добротное здание. — Надеюсь, всё будет окей, — сказал я, оглядывая лавки, где охотники продавали зайчатину. — Всё под контролем, мой господин, — заверила меня Клирия. — Будет трудно, но пусть радуются, что на их столах вообще что-нибудь будет. — Пусть будут рады тому, что дают? Обычно такая логика до добра не доводит. — Не доводит, но сложные времена требуют радикальных решений, чтоб они вообще могли быть потом недовольными. В том здании, к которому мы направлялись, теперь располагался телепорт, который мы отстроили. Оно не было точно таким же пафосным, что и здание Анчутки — всё скромно и тихо. Но для телепорта и такое сойдёт. Спасибо деньгам Анчутки, мы смогли себе это позволить благодаря ему, потратив свои деньги на другие нужды. Спасибо Анчутка, ты настоящий раб. Внутри было довольно темно, словно все, кто работает в этом бизнесе, пытались показать — смотрите, какие мы невъебенно серьёзные, важные и таинственные. Настолько, что блять у нас в доме темно как в жопе, так как мы зажали на свечи, вот насколько таинственны. Там внутри нас уже поджидали люди, которые были наняты Клирией. Практически все, кто имел непосредственное дело с нами и вершил важные дела, были под клятвой и знали настоящего хозяина. Это было сделано для того, чтоб не возникло недоразумений. Все остальные, типа мелких чиновников или обычных охранников, что были наняты нами для охраны деревни, обо мне не знали ничего кроме того, что я слуга госпожи графини Элизианы. — Итак, всё взял? — спросила Элизи. — Да, мама, — кивнул я. — Остроумно, — спокойно отреагировала она. — В крайнем случае Кстарн