рассказами. Например, как будучи ребёнком лет пяти писала в ладошки выливала это на себя. Или лепила фигурки из навоза. Как в восемь лет кота за яйца дёргала, а лошадь за член. Как наблюдала за спариванием животных или однажды подсмотрела как этим занимаются соседи. Как кинул фемку первый и последний парень в её жизни (историю тогда в лесу я угадал в точности до подробностей). Как она тайно мечтала, что её случайно запрут с зэками и они её всей толпой оприходуют. Охуительные сказки на ночь от тётеньки Константы. Я в шоке. Моя жизнь теперь кажется мне скучной и неинтересной, а я сам нормальным и обычным. Из всего этого бреда я вынес для себя три вещи: Первая — у неё было очень тяжёлое детство и теперь я знаю, от куда у неё проблемы на этой почве. Второе — она сексуально больная на голову и очень хорошо это скрывает, держа в себе. Тут действительно надо иметь выдержку, чтоб не поддаться на соблазн. Третье — её мечты — настоящий сюжет для порнофильма и мне страшно представить, какие ещё желания скрывает её воображение. Теперь звание «Мастерица» мне не кажется таким уж странным. Более того, я бы назвал его через чур мягким. Мне кажется, теперь я знаю, что от неё парень убежал. Вот так под весёлые разговоры этой фемки я уснул. Проснулся, а она всё говорит, хотя уже намного меньше. — Ну развяжи меня, а? Ну чего тебе стоит. Может договоримся? — спросила она. — Виси, гусеница, пока в себя не придёшь, не отпущу, — ответил я и пошёл на поле цветов. Там я раздобыл себе кусочек шоколадного торта, что летал по округе и неплохо позавтракал. Блин, классный лес, хоть живи здесь. Хотя жить всё так не вариант, торты быстро приедятся, а жить одному совсем не комильфо. Захватив с собой ещё кусок торта, я вернулся к фемке. Её зрачки уже почти в норме, хотя она ещё хуйню морозит. — Открывай рот, кормить будем тебя. — Я тебе кто, маленькая девочка? — скосилась она. — А я тебе подарок дам, — улыбнулся я. — Секс? — тут же выдала она, но спохватилась почти сразу. — Я имела ввиду, что ты можешь мне предложить с таким лицом? Ну кажется она действительно в норму приходит. — Ну, секс со всеми зэками из тюрьмы я тебе не обещаю, но спустить с дерева вполне могу. Она вся покраснела. Её глаза на мгновение наполнились слезами унижения, однако что-что, а взять себя в руки она умеет. Уже через минуту её лицо было спокойным. А у меня есть возможность бить по её самым больным местам. — Так скажешь «а» или так и будешь висеть? Кстати, ты знаешь, что это я тебя спас вчера? — Спас? — с недоверием