чувствами, который доверял и чьё доверие я сломал. Такая же больная, как и все здесь собравшиеся. — Мэйн, мы… Мэри застыла, заворожённо глядя, как я трахаю на полу, практически на трупе кошки, Лиа. Вся красная как рак и при этом словно загипнотизированная. — Чего тебе, — пропыхтел я, даже не пытаясь остановиться. — Я… подожду вас внизу, — брякнула она и выскочила из комнаты. Я продолжил долбить Лиа, пока, в конце концов, не получил то, что хотел. А она… усмехнулась. — Закончил? И кажется в этот момент меня слегка повело. Я ударил её по лицу кулаком, чувствуя садистское наслаждение. Её голова дёрнулась в сторону. Ощущение было подобно удовлетворению, когда ты почесал зудящее место. Только… Какого. Хрена. Теперь. Я. Творю? Лиа медленно повернула ко мне голову всё с той же улыбкой. Из уголка её губ стекала струйка крови. Но лицом она не изменилась. — Какой же пиздец… — выдохнул я и просто лёг на неё сверху. В голове всё плавало, и хоть я чувствовал удовлетворение и относительное спокойствие, вместе с этим я чувствовал множество противоречивых чувств и желаний, вызванных тем, что чёрная часть моей душонки наконец начала обретать свободу. Пусть меня наконец отпустило, но… зато я дал волю другому. — Какой есть, — ответила она, смиренно лёжа подо мной.

Часть девятнадцатая В объятьях безумия

Часть девятнадцатая В объятьях безумия Глава 58 Стало ли мне легче? Да, стало. Это можно сравнить с экзаменом, о котором ты постоянно думаешь, но как только сдашь, так сразу все мысли выветриваются. Вот примерно то же самое я и чувствовал. Лёгкую усталость, приятную пустоту и… укол совести. Проснулась хуйня подзаборная когда не ждали. Правда галлюцинации остались, продолжая мне нашёптывать, но по крайней мере теперь сознание не пыталось уплыть, оставляя тело ломать дрова и головы. А это самое важное. Что касается деревни, то сейчас, идя по дороге, я мог просто обернуться, чтоб увидеть, как за спиной поднимается густой чёрный дым. Довольно большой для одного дома, так что смею предположить, что там сейчас во всю полыхает. Минус ещё одна деревня и прибыль для графа. Было решено бросить все тяжёлые вещи, что мы набрали из лагеря работорговцев. Тащить их за собой теперь не имело смысла, когда у нас было более шестисот золотых. Попутно в доме я нашёл более широкий костюм на себя взамен этих прилегающих… тряпок. Так что сейчас я выглядел как среднестатистический путешественник в мешковатой одежде. Что касается команды, то среди нас царила… весьма странная обстановка, я бы сказал, натянутая. Мэри шла первой, потом Дара, потом Лиа и я в конце. Лиа не смотрела в мою сторону, хотя продолжала отпускать всякие типичные для неё комментарии. Дара иногда что-то говорила, Мэри отвечала… и чувствовалось, что это всё по большей части спектакль, чтоб не возвращаться к произошедшему. Плохо конечно… но ещё хуже было бы, если я вновь потерял контроль, впав в это странное безразличие, когда весь мир словно через грязное стекло аквариума проплывает мимо меня и я словно не управляю собой. Может стоило объяснить это Лиа? Объяснить, почему мне это надо? Я уверен, что она бы поняла, но… больной ублюдок в команде, который может потерять контроль… от такого могут избавиться, и Дара тут не спасёт. Всё-таки, как бы мне тут люди не доверяли, не стоит забывать, что одна маньячка и садистка с не совсем уравновешенной психикой, другая готова на многое ради спасения сестры, а третью я поработил и у неё появится лишний резон меня грохнуть. — Оглянись, они же все хотят твоей смерти, почему ты этого не видишь? — спросила меня мама. И как у неё получается не идти, но при этом оказываться передо мной? Я тоже так хочу! — Стоит тебе отвернуться, как они всадят тебе нож в спину. — Она права. Ты же и сам это чувствуешь. Чувствуешь волнение, страх. Смотришь на них с подозрением. — Обманщицы, шлюхи, те,