вон тот, — кивнул я на парня, у которого татух не было практически кроме той, что шла наискосок через грудь, — похож, но это же не значит, что он из солдат. Опять тишина и недоумённые взгляды. Они явно прониклись к логическим выводам, которые я привёл им. Можно порадоваться, что местные жители леса ещё могут подумать над словами и найти пробелы в своей теории. Того глядишь, и изви… В это же мгновение голове всё вспыхнуло яркой белой вспышкой. А потом ещё раз и ещё… Я не сразу понял, что произошло, однако кажется лишился всех оставшихся во рту зубов и теперь мне точно нечем жевать. А ещё гул в голове, который, словно колокольный звон, эхом отдаётся по всей многострадальной черепной коробке, сотрясая и без того ушибленный головной мозг. Кажется, мне только что прописали троечку в морду. — Он лжёт! Видите, как он заговаривает нам зубы? Пытается нас убедить в том, что он не человек! Выплюнув зубы вместе с кровью, я зло посмотрел на уёбка, что только что мне настучал. Знавал я таких, если не знают, что сказать, начинают сразу бить. — Я не гофорил, что я не челофек, — возразил я, с трудом соображая головой, после такого комбо по морде. — Я гофорю, что не солдат. Просто шёл череж этот лес в дерефню. — Вот! Я же говорю, что он солдат! Он шёл в деревню, — воскликнул парень, тыча в меня пальцем. — Блять, а я по-тфоему должен в лесу жить⁉ Конечно, я шёл в дерефню! Но в дерефне помимо солдат жифут и обычные люди! Но момент был упущен. Доводы-инвалиды этого парня-долбоёба убедили массу в том, что я один из работорговцев и солдат. Они возмущённо тыкали в мою сторону пальцами, что-то кричали, а некоторые даже кидались камнями. И больно, надо сказать! Про обидно вообще молчу. Сейчас переубеждать их в чём — либо было бессмысленно. Куда разумнее молчать, чтоб не вызвать на свою задницу ещё больший гнев. Хотя куда больший, я уже не знал. Хотя… нет, знаю, меня могут вздёрнуть, что крайне плохо скажется на моём самочувствии. Несколько неудачно брошенных камней угодили мне в грудь, что было весьма больно. Ещё больнее было, когда они попадали в мои ноги, выдернутые из суставов. Особенно больно зарядил камень, который попал мне в колено. Пиздец, какие ощущения я тут же пережил от подобного. По кости вообще мало приятного получать, а когда ещё и по вывернутому суставу, так вообще жопа. — Так что, подонок, будешь говорить, где солдаты⁉ — встал в победную позу, уперев руки в бока, парень, светя передо мной своим членом. — Нахуй иди, мудак ебаный. Ты же не понимаешь, что я тебе гофорю,