из нападавших. Он успел её схватить и дёрнуть на себя так, что она развернулась к нему лицом, потеряв клок волос. И тут же её забрызгало кровью, когда напротив неё из груди гада появилось остриё меча, что метнул Мор. — БЕГИ! — загремел Мор, резко отпрыгивая от выпада противника. Это был последний раз, когда она его видела живым; её взгляд скользнул по нему, как он врезается всем телом увлекая сразу двоих на землю. И Клирия побежала. Мчалась, не оборачиваясь, как можно глубже, всё дальше и дальше, словно кролик, спасающийся в чащобе. Со слезами на глазах, напуганная до смерти. Позже она будет чувствовать себя ещё и последней предательницей, но… это будет потом, после того как она залетит в самую чащу леса и придёт в себя. Последний раз, когда она отступила перед лицом опасности и не пошла до конца. Через некоторое время Клирия возвращалась обратно, уже зная, что увидит на то месте. Зелёный светлые лес, пение птиц, свет сквозь кроны девственно чистого и зелёного леса. Но яркие цвета не могли скрыть шесть трупов. Нечеловеческий крик в тот день огласил эти леса. Долгий, мучительный, словно раненого зверя, что попал в капкан. Боль изливалась, разносилась по лесу, заставляя сотрясаться деревья. Клирия в тот день проклинала весь мир, проклинала всех людей и саму себя. Она ненавидела, ей овладела ненависть, чистейшее зло, чью черноту ещё никто никогда не видел. Она кричала, пока не охрипла и не потеряла голос. Клирия накричалась на всю свою жизнь и не скоро ей ещё раз овладеют эмоции. Только вечером, когда ни сил кричать, ни сил плакать не осталось, Клирия похоронила дорогого ей человека. Уже стоя над ямой, Клирия смотрела на окровавленное тело того, кто стал её семьёй. В вечерней тишине, когда прохлада опускалась на землю, она протянула руку в яму, взяла уже холодную, слегка затвердевшую руку Мора и прижала к своей щеке. — Я так и не сказала тебе, что люблю тебя, — прошептала Клирия и расплакалась, хотя казалось, что слёз больше нет. Плакала больно, горько, тихо, сотрясаясь всем телом. — Я должна была сказать это ещё тогда, когда ты меня спас зимой. И повторять это каждый день, что мы жили. Прости меня, видимо настал мой черёд исчезать вслед за другими. Я давно подозревала… Закапали слёзы на мёртвое тело. Амулет, что она надела сегодня, свисал с её шеи, покачиваясь, словно серая метка. В последствии под гнётом времени он почернеет, как почернеет душа его хозяйки, но сейчас он отражал лучи солнца. Закат последнего дня, когда она могла насладиться обычной жизнью.