Оппоненту крыть было нечем, но он так просто сдаваться не собирался.

— Мало ли что они там у себя понапишут! Естественно, американцы будут превозносить свои разработки, а наши ни в грош не ставить

— Ну всё, хватит, — Брежневу, похоже, надоела эта перепалка. — Евгений, раз уж ты грозился написать для меня доклад, то обещанное надо выполнять. Когда я его увижу?

Я на несколько секунд задумался.

— Дайте мне месяц, Леонид Ильич.

— Хорошо, через месяц надеюсь увидеть доклад на своём столе. Петя, — повернулся Леонид Ильич к моему провожатому. — Проконтролируешь?

— Конечно, Леонид Ильич, — кивает тот.

— Вот и ладно… Ты, кстати, комсомолец? — неожиданно меняет тему Брежнев, снова поворачиваясь ко мне.

— Конечно, Леонид Ильич!

— А в партию не собираешься?

— Собираюсь, сейчас «первичка» рассматривает моё заявление.

— И достойных коммунистов с рекомендациями нашёл?

— Да нашёл…

— Третий не нужен? — хитро прищурился Брежнев.

— Третий? — я пожал плечами. — Ну если только кто-то очень уж заслуживающий внимания, так сказать, для солидности…

Он повернулся к помощнику:

— Завтра напомни мне позвонить в Свердловск, в обком партии. Часиков в 10 утра.

И снова посмотрел на меня со всё с той же хитрой ухмылкой.

— Похлопочу за тебя, уверен, коммунист из тебя выйдет стоящий… Так, дайте человеку рюмку, пусть выпьет с нами за Великую Победу!

Так и пришлось чокаться с Леонидом Ильичом и другими членами ЦК. Дали закусить бутербродом. А потом у генсека завязался разговор с Косыгиным, и тут же нарисовался мой провожатый.

— Пойдёмте, Евгений Платонович, не будем мешать товарищам решать вопросы государственной важности.

Я и сам уже подумывал, как отсюда свинтить, так как чувствовал себя здесь не совсем уютно, как овца в стае волков, а потому с готовностью последовал за «седым». Он довёл меня до фойе, где вежливо попрощался и посоветовал не распространяться о визите на фуршет.

— Ни к чему рассказывать кому-то, что вы пили с членами Политбюро.

— А насчёт того, о чём вас Леонид Ильич попросил, не забудете?

— Не беспокойтесь, — впервые растянул губы в улыбке Петя, — такие вещи не забывают.

— Доклад у меня будет готов, как я и обещал, в течение месяца. Как я вам его передам?

— Отдадите Хомякову, вашему куратору. А дальше уже наша забота.

Угу, понятно… Гамзатову, который заявился за полночь с посиделок с коллегами в каком-то кабаке, я про встречу с Брежневым ничего н сказал. Как и по возвращении в Свердловск не сказал никому, даже Полине. Исключение сделал для Хомякова, раз уж он из их ведомства, от него не утечёт. Тем более мне ему передавать свой доклад по ЭВМ.