— Ну и ладно, — обиделся тот. — Тогда я не знаю. А если гонца послать? Хотя где его тут взять…
— А если с птицей? — придумал тролль, вспомнив про живую почту.
— Чего? Какой еще птицей? — не понял зеленый.
— Ну, птичья почта. Чо, не слышал? Видимо, у вас тут подобное не распространено… Ладно, в трех словах — все просто. Берешь птицу, пишешь послание, привязываешь к лапе. И отпускаешь. Та летит. Понятно?
— Не понятно. Откуда птица знает куда лететь, а? — Трах-Бабах уселся на пятую точку и ногой почесал ухо — руки-то были заняты.
— Хороший вопрос. Ну, они обычно летят туда, где много жратвы.
— Умник, мля! — Лектор даже отвернулся.
— Тогда к оркам точно не полетит — там все уже сожрали! — сообразил гоблин. — И вообще, сомневаюсь, что в жратве дело.
— Ты прав, зеленый. Геолокация у них встроенная! — согласился Керн и обернулся. — Эй, Джанго! Голуби у вас есть?
— А-а? — ужаснулся гоблин, вспомнив про страсти, которые ему рассказывал Николай, еще на «Небздящем». — Это те, которые свирепые летающие хищники-гоблиноеды? Ты что, с ума сошел?
— Какие нахрен гоблиноеды? Это самые безобидные птицы! — недовольно отмахнулся тролль. — Ходят, курлыкают. Все, не бзди! Бумага есть?
Бумаги не нашлось. Голубя тоже.
Напряжение вроде рассеялось — сатиры уже не проявляли агрессии, все еще глядя на фиолетовую ерунду. Неведомая хрень в лапах Трах-Бабаха определенно была серьезным аргументом. Шаткий нейтралитет, но как-то так.
Обратились за птицей к сатирам. Пока объяснили, прошла вечность. Но, кажется, нас поняли. Принесли какого-то общипанного петуха, с тонкой шеей. Сказали, что птица умная и может быть полезной.
Керн засомневался — у птицы даже глаза в разные стороны смотрели. Когда тот клевал зерно, трижды промахнулся.
— Это же цесарка! — восхитился Лектор, опознав пернатого. — Они ж вроде не летают. Глянь, у них крылья недоразвиты⁈
— Значит, пусть пешком идет, — придумал отговорку Керн. Он уже и сам был не рад, что предложил этот метод и на успех практически не рассчитывал. Лектор в голове захрюкал от беззвучного смеха, представив себе работу этого пернатого почтальона.
— Не дойдет. Сожрут, — авторитетно заявил гоблин.
— Значит, отправим двух, — тролль обернулся к Джанго. — Эй! А у вас еще эти куры есть?
— И где ты писать будешь? — удивился Трахтенберг. — Бумага это де-фи-цит. Во!
— Да? Тогда я ему на ухо надиктую, — задумчиво хмыкнул тролль.
Лектор ржал. Как тролль.
А успокоившись, начал возмущаться, почему на Лианоре бумага на вес золота⁈ Впрочем, не стоило полностью полагаться на гоблина — может она и была, только называлась как-то иначе. Ну, пергамент там. Или папирус какой-нибудь.