нельзя остановиться в «Швейцарском пансионате»? — Нельзя же пригласить людей к себе, а потом выставить их в третьеразрядную гостиницу. — Сколько человек ты пригласил? — спросила мама. — О, совсем немного… двоих-троих. Они приедут не все сразу. Думаю, что они будут поступать партиями. — Можешь ты мне все-таки сказать, сколько человек ты пригласил? — настаивала мама. — Я просто не помню. Некоторые из них мне не ответили, но это ничего не значит… они, может быть, уже едут и думают, что уведомлять нас об этом не стоит. Во всяком случае, если ты будешь рассчитывать свой бюджет на семь или восемь человек, это как раз достаточно. — Ты хочешь сказать, вместе с нами? — Нет, нет, я имею в виду семь или восемь человек плюс наша семья. — Но это же просто смешно, Ларри. Мы при всем желании не сможем втиснуть в этот дом тринадцать человек. — Значит, надо переезжать. Я предлагаю тебе очень разумный выход. Не понимаю, о чем тут еще можно спорить? — Не болтай чепухи, милый. Если мы даже переедем в дом, где могут поместиться тринадцать человек, что нам делать с лишней площадью потом, когда они уедут? — Пригласим еще гостей, — ответил Ларри, удивленный тем, что мама сама не додумалась до такой простой вещи. Мама застыла с открытым ртом, очки ее съехали куда-то в сторону. — Послушай, Ларри, — выговорила она наконец. — Ты выводишь меня из терпения. — Ты просто несправедлива ко мне. Я же не виноват, что твое хозяйство рушится от приезда нескольких гостей. — Нескольких гостей! — воскликнула мама. — Рада узнать, что восемь человек — это несколько гостей, как ты считаешь. — Я считаю, что ты занимаешь самую неразумную позицию. — А в том, что ты пригласил людей и не предупредил меня, не было ничего неразумного? Ларри обиженно посмотрел на нее и вновь взялся за книгу. — Ну, я сделал все, что мог, — сказал он. — Большего я сделать не могу. Наступила продолжительная пауза, в течение которой Ларри спокойно читал свою книгу, а мама расставляла розы в вазочки с водой и с ворчанием разносила их по комнате. — Ну что ты лежишь, как бревно? — сказала она немного спустя. — В конце концов это твои друзья. Ты и должен о них заботиться. Ларри со страдальческим видом отложил книгу. — Не понимаю, что я должен делать? — сказал он. — Ты же отвергла все мои предложения. — Если бы это были разумные предложения, я бы их не отвергала. — Не вижу ничего неприемлемого во всем, что я предлагал. — Но, Ларри, милый, будь благоразумен. Нельзя же бросаться в новый дом только потому, что к нам приезжают люди. Да