Когда последние монстры вышли из портала и пространство Домена вновь успокоилось, драконид сделал шаг вперёд.

— Вы пришли… — его голос, глубокий и наполненный невообразимой силой, разнёсся над равниной. — Меня зовут Веррагор, я являюсь старейшиной поселения Первых людей. Мы потомки тех, кто отверг власть Первых и скрывался долгие годы. Пока нас не обнаружил Сириус.

— Первые люди? Ты же монстр! — недоуменно произнес Ксаргатон.

— Тем не менее я вижу на этих улицах людей. И монстров… Вы живете в… мире? — неверяще спросил Драх’нор.

— Именно так! Наше поселение — потомки последних представителей старого мира. Мира, в котором монстры и люди жилы рука об руку! — ответил старейшина.

— Значит это возможно… — Шайлинн, до сих пор молчавшая, наконец заговорила. Её голос был лёгким, словно ветер, но звучал в каждом сознании без слов.

— Первые переписали историю. Сделали наши народы врагами. Но мы в силах все исправить. И в этом нам поможет Сириус Эридан! В его силах восстановить потерянное доверие. Но для этого… нужно верить. Верить в то, что это возможно. И мы вам это покажем!

Пораженные монстры постепенно вливались в атмосферу домена, изучая неизвестную культуру Первых людей. Воочию видя возможную мирную жизнь рука об руку с людьми.

Время в Домене текло иначе. Когда я тут появился, на Земле стрелки часов сделали приличный оборот. Я был рад, что оказался здесь в столь волнующий момент.

Я наблюдал за двумя народами, стоя выше всех, на голове своей собственной статуи, что возвышалась над равниной острова Порядка. Ребелл находился рядом и положил свою косматую львиную голову мне на плечо.

Они пришли сюда, признав мою силу. Они склонились перед властью судьбы. Пусть и вынуждено, но они приняли мой призыв. Теперь эта армия станет той силой, что изменит этот мир. Но для начала им нужно познать неведомое.

Их время пришло.

* * *

Небо над Москвой было затянуто низкими тучами, тяжёлыми, словно само время застыло перед неизбежной бурей. В воздухе витал запах приближающейся смерти, гари и магии. Отголоски войны уже разносились по улицам, где жители затаились в домах, зная, что скоро начнётся нечто ужасное.

На возвышенности за пределами города стояла армия Голицына, развернувшая свои знамёна. В рядах теснились маги смерти в чёрных мантиях, их глаза светились зелёным мертвенным огнём. Позади них возвышались стальные колонны закованных в броню воинов -предателей, которые выбрали служить новой власти, променяв верность на силу.

И впереди, как сама неизбежность, стоял он — Голицын.

Его фигура возвышалась над войском, тяжёлый плащ развевался на ветру, а лицо оставалось спокойным, без эмоций, словно война для него была всего лишь неизбежным шагом на пути к власти. Его глаза, холодные, как ледяные воды северных рек, впивались в далёкие стены Кремля. Сегодня он заберёт Москву. Город, подвластный поганому Долгорукому.