— Глеб! — Голос Анастасии, дрожащий, но живой.
Она прижала мою голову к груди. Её слёзы падали на лицо, смешиваясь с кровью. Вокруг с глухими стуками появлялись другие — Марк, схватившийся за голову; Алина, мгновенно развернувшая боевую стойку; Шинский, обнимавший сыновей; Неклюдов, всё ещё сжимающий в кулаке кусок мяса аравийского льва.
— Где… отец? — Анастасия прошептала, её пальцы впились в моё плечо.
— Там, где расцветают самые яркие звёзды… — с грустью в голосе ответил Марк и поднял взгляд на ночное небо.
Я попытался шепнуть на ухо принцессе слова утешения, но вместо этого закашлялся.
Артур, уже стаскивающий с себя изорванный фрак, бросил на меня взгляд, полный немого вопроса. За его спиной Корюшкин методично проверял карманы, собирая всё, что могло стать оружием: вилки, хрустальные бокалы, даже шпильку из волос Алины. Императрица стояла на коленях, не замечая, как острые камни впиваются в ее кожу. Она была белее снега.
— Объясняй, — Бельский — младший разорвал рубашку, делая жгут для раздробленной ноги какого-то дворянина. — Где мы?
— Мы…
«Верните меня обратно!!!» — громкая речь с крепкими ругательствами оборвала мой ответ на полуслове. Голосу Андрея густым басом вторил его брат: «И меня тоже! Дайте убить гребаного гада!».
Взглянув на принцев, я грустно усмехнулся и, наконец, ответил:
— Мы на пороге гражданской войны.
Глава 11
— На пороге⁈ — гневно прокричал Борис. — Да ты хоть понимаешь, что сейчас произошло⁈
— Нам всем нужно успокоиться. — тихо ответил я, продолжая лежать на холодном полу. — Седой.
— Да, Глеб Ярославович. — дрожащий старик мгновенно оказался передо мной.
— Как ты уже понял, мы находимся в храме. Займись распределением наших гостей. — оглядев разношерстную группу аристократов, что согласилась на внезапное перемещение, я добавил. — И объяви сбор совета. Скажем, через два часа.
— Будет исполнено. — ответил он, но не ушел. Опустив взгляд в пол, он робко, тихим шепотом, поинтересовался. — Что же дальше будет?
— Все будет хорошо. — мягко улыбнулся я. — Верь в меня.
Последние слова волшебно подействовали на подавленного мужчину. Все-таки он был одним из немногих, кто, хоть и невольно, был посвящен в мою тайну. Потому, взяв себя в руки, он нацепил на лицо насквозь фальшивую улыбку, и двинулся в толпу, начав направлять ее.
А ведь стоит всем этим людям отойти от первого шока и у них появятся вопросы. Много вопросов. И главным из них будет — как они смогли оказаться за тысячи километров от Петербурга?
— Глеб… Отец, он… — уткнув голову в мое плечо, Анастасия ненадолго замолчала.