— Дури-то в них явно побольше, — тихо хмыкнул Молот, прикидывая, что его многовековая жизнь всё-таки слегка поистрепала и хоть немного, но присмирила.

Через пару минут около борта стояла небольшая танковая армия, которая была первой партией — все, кто смог втиснуться в самолёт. Остальные присоединившиеся к ордену богатыри должны были прибыть позже, добравшись своим ходом или на следующем рейсе.

— Ладно, двинули, — коротко скомандовал Михаил, первым выдвигаясь к броневикам.

Подойдя к Митрофанову, паладин протянул ладонь для приветствия, но вместо рукопожатия вдруг ощутил удар по щеке. Тот не заставил его даже покачнуться, что неудивительно, откуда старому князю взять столько физической силы, но Молот всё равно приложил руку к ударенному месту.

— Ай? — с полувопросительной интонацией проговорил он, смотря в глаза Павлу и понимая, что эта прилюдная порка вполне заслужена. Где-то за спиной тихо ахнула Марго. — Я так понимаю, день недобрый?

Вопрос был риторический, потому как по колючему взгляду Павла, который не смягчился даже при виде того, что с внучкой всё в порядке, и так было понятно, что дела идут плохо.

— Расскажу по дороге, — отозвался Митрофанов, открывая дверь и придерживая её для вышестоящего.

Молот глянул на машину, затем обернулся к привезённым богатырям, раздумывая, как с ними поступить.

— Езжай, я здесь разберусь, — тут же правильно понял его остановившийся взгляд Светлый. — Потом встретимся в штабе.

— Лучше приезжайте сначала к нам, — поморщился Павел.

Алексей кивнул, не став задавать лишние сейчас вопросы. Молот же загрузился в салон, Митрофанов сел следом и закрыл дверь. Машина тяжело двинулась с места.

— Ты должен понимать, что мои действия были продиктованы острой необходимостью, — Михаил демонстративно потёр место удара, хотя задубевшая кожа уже ничего не ощущала.

— Дело не в том, что я понимаю, а чего не понимаю, — медленно начал Павел. — Просто знай, что если подобное случится ещё раз, то я приложу все свои и подчинённые мне силы, чтобы даже тебе это просто так с рук не сошло, — князь резко перешел на «ты», его колючий взгляд словно метал в Молота ледяные ножи из-под кустистых бровей.

— Справедливо, — спокойно пожал плечами Михаил. Впрочем, не давая на этот счёт никаких обещаний. Где-то внутри он даже немного завидовал такой черте семьи Митрофановых, которая позволяла им между всем миром и роднёй выбирать именно последнее. В редкие моменты Молоту хотелось иметь хотя бы тень такой семьи, однако он прекрасно понимал, что это лишь усложняет жизнь.

Михаил отвёл взгляд, рассматривая нехитрые ранние весенние пейзажи за окном, и вдруг нахмурился, понимая, что едут они отнюдь не в том направлении, которое паладин мысленно предполагал.