Раздражение сегодня плещет через край.

— Всегда можно отказаться, — холодно отвечает Креста, впрочем, как обычно, когда тема касается бесполезности тренировок. — А давай проверим, чему я тебя научила? Хочешь?

— Сама знаешь, что против тебя у меня мало шансов. Если я не использую свой опыт.

— Ты себе льстишь. Можешь использовать всё что угодно.

— Хорошо, давай.

Соглашаюсь, лучше быть битым, чем ещё два часа до посинения разносить кукол и скакать на потеху замковой прислуге.

— Приступим? — манит меня пальчиком эта стерва.

Киваю, полностью сосредоточенный на бое.

Женщина отклоняется назад и отталкивается от печати, появившейся за спиной. Скорость такая, что мне ничего не остаётся, кроме как окунуться привычным доспехом духа. В грудь врезается многотонный удар, сотрясая тело и пробивая доспех.

Моя тушка улетает с донжона, кувыркаясь в полёте по широкой дуге вниз.

Срань… Что за чудовищная скорость, разве я прыгаю так же?

Произошедшее было настолько неожиданными, что привело меня в замешательство. Но гравитация, бессердечная сука, не стала меня ждать.

Я упал на жёсткую поверхность внутреннего двора замка, похожую на брусчатку. Доспех духа спас от серьёзных травм, но вот самолюбие разбилось, как китайская ваза.

Хмуро посмотрев в небо, откуда за мной наблюдала наставница, я оттопырил средний палец. Что-что, а подобные жесты в этом времени мне нравились, они стали лаконичнее. Женщина жеста не знала, но оскорбилась. Всем своим видом я показывал, что не страшусь будущего, ухмылялся и следил глазами за несущейся на меня торпедой.

Креста вытащила меч, сталь тут же окуталась пламенем, миг и она врезается в землю. За секунду до этого я создал печать воздуха у плеча и чуть качнувшись назад, дал ей себя откинуть в сторону.

Не хотелось призывать настоящую силу, утереть наставницу её же приёмами стоит дорого, вот и узнаю, могу ли расплатиться.

Стерва прочертила камень мечом, но не упала, оставшись на своих двоих. В один прыжок оказавшись надо мною, она занесла блеснувший в свете солнца меч над головой.

Шутки кончились, мозг работал на пределе, время почти остановилось. Печати загорелись на ладонях, по двору полетел холодный ветрянной поток, позёмку можно было заметить, если посмотреть на узоры, которые она оставляет в движении над землёй, прижимая травинки и играя с мёртвыми листьями.

Ветер добрался до меня быстрее Кресты, он обвился вокруг ног, а затем и корпуса, уплотняясь настолько, что стихия стала видимой. Гигантский воздушный змей встал на защиту, скаля пасть, где-то высокой над головой.