Но к какому-то соглашению ангелы всё-таки пришли, потому что вдруг синхронно поднялись и с недобрыми улыбками направились ко мне.

— Я не буду говорить, что боль тебя минует, — заявил Зейнал и переглянулся с Цивиусом, гладящим бороду. — Ты даёшь разрешение на начало занятий, старший?

— Да, младший, — степенно кивнул Цивиус, окидывая меня оценивающим взглядом. — Я найду нам подходящее место, у вас есть время на первичную подготовку.

С этими словами Цивиус растворился во мраке, окружающем поляну под могучим деревом. Кайрон, без того не спешащий участвовать в процессе разговора или планирования будущего, посмотрел на меня сочувствующим взглядом.

Зейнал сначала обошел меня по кругу, одними лишь глазами заставляя меня подняться на ноги, затем попросил напитать силой кулак и ударить по нему. Что ж, после всего того, что они тут между собой наплели, дать кому-нибудь из них по морде было довольно заманчивой идеей, так что я, как хороший ученик, сделал так, как попросил учитель. Только вот итогом стал влажный хруст костей, дикая боль, охватившая всю руку, и дикий стон сквозь сжатые зубы.

А ведь я все сделал как обычно, напитал силой, ударил с такой скоростью, что и глазу не заметить, только вот доспех духа, укрывший ладонь, словно боксерская перчатка, разлетелся в дребезги, как будто кто-то кинул хрустальный графин в стену.

— Урок первый, никогда не связывайся с противником, если не представляешь его возможностей, — произнёс Зейнал, смотря на скулящий комок боли, по недоразумению являющийся мною. — Урок второй, доспех духа — не панацея, нужно уплотнять его. Твой же можно сдуть при большом желании. Он как паутина, такой же дырявый и слабый, его способен разметать лёгкий порыв ветра.

Тяжёлая ангельская рука опустилась мне на плечо, и тело отозвалось хрустом встающей на место и срастающейся руки. От такого в глазах потемнело, я чуть не потерял сознание, ибо процесс восстановления был ещё болезненнее, чем сама травма.

Ангел, что стоял напротив, сразу вырос в моих глазах. Желая проучить его, я вложил в удар так много, что впервые почувствовал неконтролируемую боль.

Вместе с телом, Зейнал восстановил и энергию.

— Натяни доспех, снова, — произнёс он.

Когда я выполнил желаемое, он потрогал мою руку. Его пальцы остановились в сантиметре от плоти.

Через секунду, он сжал пальцы, ломая доспех и добираясь до кожи, предлагая сделать такое же действие. Я взял его за руку и не ощутил доспеха, но стоило мне сдавить широкое запястье, как я почувствовал преграду. Если на нём и был доспех, по толщине он представлял собой защиту в один миллиметр, а, может, и меньше.