Кирпич, насвистывая незатейливую мелодию, перешагнул через труп дикса, остановился, посмотрел на пленника сверху вниз.

– Знаешь его? – спросил Роман.

– Да кто ж его не знает. Жирдяй это – сержант гвардейцев. Мало белых там осталось – ценят его при любой власти. Берегут. Умеет пользу приносить.

– Я так и подумал, что он не рядовой, – обрадовался Роман. – Еле спасли – его чуть в клочья не порвали.

– Помнишь меня, Жирдяй? – без насмешки или другого подтекста просто спросил Кирпич.

Тот еле заметно кивнул.

Роман обратился к пленнику:

– Жить хочешь?

Тот, чуть ли не с треском раздвинув изодранные губы, тихо ответил:

– Жить все хотят.

– Мы отпустим тебя. Даже позволим взять лодку и дадим орехов в дорогу. Но за это ты передашь Алариху наши слова. Согласен?

– Справедливо. Согласен.

– Скажи ему, что этот остров теперь наш. Мы мирные люди, но убивать умеем, как ты уже заметил. Нам нетрудно убивать вас снова и снова. Если опять вернетесь сюда, мы никого в живых не оставим, а потом приведем толпу диксов и ящеров в вашу столицу. И в любой поселок, где попытаются сохранить вашу власть. Ты видел, что у нас это получается неплохо. Все понял? Так и передай.

Губы сержанта раздвинулись в кровавом подобии улыбки:

– Лучше сразу отдайте меня смертникам – они долго мучить не будут. Наш новый Аларих не любит плохих новостей и может отыграться на том, кто их принесет. А он у нас тот еще затейник…

– Так ты выбираешь смерть? – уточнил Роман.

– Да нет, это я пошутил. Попробовать стоит. Давайте лодку, и я отсюда проваливаю попытать удачу с Аларихом.

Уже провожая взглядом удаляющуюся от берега бамбуковую посудину, Роман обратился к Кирпичу:

– К Алариху пойдет или где-нибудь спрячется?

– Да где ж ему прятаться? Жирдяя на всем архипелаге знают. Чужие просто прибьют и притопят в глубоком месте, у своих не тронут, но и Аларих прознает, после чего спросит: «Зачем прятался? Наверное, виноват в чем-то?» Нет у него другой дороги.

Макс, глядя вслед лодке, думал, что и без Жирдяя весть о случившемся мимо Алариха не пройдет. Ведь, несмотря на все усилия, уйти смогло несколько десятков врагов. Организовать их преследования не смогли, да и не рискнули – скоро вечер, а в темноте на рифах опасно, особенно если рядом пролилась кровь. Многие из беглецов ранены, у них нет воды и еды, они остались без лодок и кораблей, а пеший путь труден и опасен. Но народ там крепкий – все не сгинут. Вождь готов узнает о произошедшем.

А что именно он узнает? Да что угодно, кроме правды. Все как один будут рассказывать об отморозках, не побоявшихся захапать себе главный остров архипелага. А чего им бояться, если они каким-то образом приручили и диксов, и ящеров? «О! Поверьте, великий владыка, именно так все и было. Ведь все глаза видели, как на великое войско готов напал танк, причем его поддерживали неисчислимые стаи диксов и ящеров. Какой танк? Огромный и страшный танк – самый настоящий. Из брони несокрушимой, с мотором, плющимся вонючим выхлопом, с пулеметом на башне. Пушка? Нет, пушки не видели».