Хрясть – плечо Макса на полном ходу врезалось в невесть откуда возникшее препятствие. От боли он вскрикнул, а затем рефлекторно ухватился за что-то шершавое, лежащее поперек русла, чуть не касавшееся поверхности воды. Упавшее дерево. Лежит неустойчиво, ствол подрагивает, норовит перекатиться. Если уровень повысится, то потащит его вместе с Максом в сторону озер. Надо поскорее убираться отсюда.
Вперед, придерживая ружье; борясь с течением, норовящим затянуть под ствол; обдирая ладони о колючие выступы на коре. Берег – такая же грязная жижа, как в потоке, но чуть поплотнее. Пальцы утопали в ней полностью, кожу резали обломки ракушек, но все без толку – руки не встречали надежной опоры. Извиваясь червяком, Макс кое-как вытащил тело на раскисшую землю. Салютуя по этому поводу, над ухом грянул оглушающий гром, рядом что-то шумно упало, по спине врезало чем-то твердым и хлестким, выбившим воздух из легких, – если бы не смягчивший удар рюкзачок, вышло бы совсем кисло.
Выбравшись из-под накрывшего его древесного сука, Макс наконец нащупал в этом киселе что-то твердое, хорошо закрепленное. Ветки. Наверное, кустарник. Хватаясь за них, добрался до основания, ухватился там покрепче, принял позу эмбриона, замер.
Все – теперь остается только ждать. Не может быть и речи о том, чтобы куда-то двигаться в этом хаосе. И надо надеяться на лучшее: что его не утопит поднявшийся уровень воды; не убьет молния; не раздавит упавшее дерево; не хватанет отравленными зубами пасть ящера.
И быстрей бы все это закончилось – несмотря на тропический климат, Макс начал замерзать.
Глава 6
Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Только что ревели потоки воды, обрушивающиеся с небес, и вдруг раз – и нет ничего. Нет, вода как раз есть, но уже не та, что прежде: обильно капает с крон деревьев и кустов, под ногами струится жижа, заполнившая собой каждую пядь земли, но нет уже того назойливого давления на голову, норовившего зарыть лицо в смердящую почву.
Неуверенно поднявшись на колени, Макс оглянулся, но ничего не разглядел. Поднял руку к глазам, уставился на светящиеся стрелки часов. Если им верить, то с тех пор, как ушли от кресла, прошло почти два часа. Из них большую часть сожрал этот фантастический ливень.
Да уж, повеселился…
Все понятно: наступила ночь. Она здесь и без того темная, а уж при такой погоде ожидать другого и вовсе глупо. Итак, он непонятно где, вымокший до нитки, продрогший. Куда идти – неизвестно. Выхода два: дожидаться утра и по свету искать город или корабль; или пробовать двигаться сейчас.