— Всё в порядке, малыш, — голос матери дрожал от слёз, но звучал мягко. Её пальцы продолжали гладить меня по голове. — Всё хорошо. Аристократом и нашим сыном тебя делают не земли, а ты сам. Ты наш сын, и мы тебя очень любим. Мы перед тобой так виноваты…

— Нет, — тут же вскинулся я, смотря на лицо матери: по её щекам пролегли дорожки слёз, глаза заблестели от влаги. — Не говори так. Вы не могли предполагать, что он так поступит с вами…

Вдруг дверь помещения со скрипом отворилась, и внутрь шагнул мужчина. Невольно мельком окинув взглядом окружение, я понял, что нахожусь в какой-то небольшой хижине с выбеленными стенами, где сильно пахнет сухой травой. Обратил внимание на вошедшего и расплылся в счастливой улыбке, видя так реально выглядящего отца. Он отпустил бороду, в которой уже существенную часть отвоевала себе седина, чуть вьющиеся волосы стали серыми.

— Отец, — прошептал еле слышно. — Это лучший сон в моей жизни.

Тут вдруг дверь открылась повторно, в хижину зашла Асил. Строго взглянула на меня, в два шага оказалась рядом и вдруг хлёстко ударила меня по щеке. Не столько больно, сколько неожиданно, но…

Рефлекторно вскинув ладонь к лицу, непонимающе посмотрел на телохранительницу, которая раньше себе подобного не позволяла.

— За что? — спросил, приподнимая брови и щуря глаза. Второй раз я себя ударить не позволю даже ей.

— Господин, соберитесь, это не сон! — грозно проговорила она, складывая руки на груди. — От вас сейчас слишком многое зависит.

— Ну, конечно, не сон, — хмыкнул я, садясь и поджимая ноги под себя. — И мои родители всё ещё живы, просто решили зайти ко мне в гости на затерянный остров, — я указал рукой на стоящего рядом с матерью отца, который положил ладони на плечи озадаченно выглядевшей супруге.

И снова дверь скрипнула, пропуская внутрь Астрит. Моё лицо приняло предельно насмешливое выражение, споря с собственным подсознанием в лице Асил.

— И это всё ещё не сон, да, — голос пропитался ехидством. — Эта особа вообще в нескольких днях пути отсюда находится. И вообще, моё подсознание стало слишком своевольно. Ходят, по лицу бьют без всякой совести, — скривился. — Так скоро убьют и не поморщатся прямо во сне.

— Знаешь, и бьют, и будет за что, потому что никакой это не сон, неуч ты тупоголовый, — отчётливо услышал я голос Раззарта.

Меня озноб пробрал по спине. Запахи, звуки, холод воздуха, боль от удара и голос древнего духа… Если смешать всё это воедино, то сновидения уж точно никак не получится…

Рефлекторно отполз к стене, стараясь оказаться подальше одновременно ото всех, но при этом держать каждого в поле зрения.