В это время из второго шатра выскакивает вождь, криком подает команды. Лада стреляет, болт арбалета пробивает челюсть, и вождь замолкает на всегда. Иван в горящий шатер бросает еще один коктейль, который также разбивается о камень. Находящиеся внутри, опрокидывают шатер на землю, двое оказываются снаружи, и их находят болты Бориса и Михаила. Остальные оказываются под горящим шатром. По крикам, там два человека. Еще где-то есть один. Перезаражаю арбалет, командую:

— Всем лежать — и перекатываюсь в сторону.

Из шатра вождя вылетает стрела и врезается в землю, где я только что лежал. Эвика и я одновременно стреляем, из шатра раздается вскрик, а потом вой.

— Всем перезарядиться — отдаю команду.

Бросаю камень в боковину шатра, раздается звук отпущенной тетивы, заскакиваю в шатер. Передо мной гунн, у которого один болт в ключице, а второй торчит из причинного места. Гунн пытается из колчана достать стрелу, я колющем ударом меча насквозь протыкаю ему горло.

Выскакиваю из шатра, второй шатер продолжает гореть, но крики из-под него прекратились. Вдвоем с Борисом оттаскиваем тлеющий шатер, один гунн мертв, задохнулся угарным газом, второй еще подает признаки жизни, его добивает Иван выстрелом из арбалета.

Освобождать детей. Успеваем вовремя, двое чуть не задохнулись от намотанных на шею веревок. Отпаиваем водой. Волосы у детей рыжие, глаза светло серые, видно, что они из одного племени. Детишки, очухавшись, бегут к лагерю сарматов. Бросаются к своим матерям, где по одному, а где и по два, плачут, тянутся к ним ручками, но вскоре понимают, что родители умерли. Среди детей по две пары братьев, одна пара сестер и еще брат с сестрой, остальные одиночки. Шесть мальчиков и семь девочек.

Сто пятьдесят погибших сарматов нам не похоронить, ни сил не хватит, ни времени. Принимаю решение из пятнадцати кибиток сложить три погребальных костра. Поставили в ряд по пять повозок, на которые положили по пятьдесят трупов. Обложили еще собранным валежником. Облили бензином и подожгли погребальные костры.

Дожидаться прогорания костров не стали, время поджимает, пора возвращаться домой.

Дома есть конюшня на восемь лошадей, коровник на восемь коров, овчарня, козлятник, свинарник курятник, птичник.

В трюме шлюпа оборудовано шесть мест для лошадей или крупного скота. Придется делать на шлюпе две ходки.

Запрягли в оставшиеся пять кибиток по паре волов, благо добыча уже гуннами в них погружена, посадили детей и наш караван отправился к шлюпу. Из тридцати овец, отобрал пятнадцать и взял еще одного барана. Остальных отправил пастись в направлении юго-запада. В табуне отобрал шесть кобыл двухлеток и двух оставшихся сарматских коней. Табун же отогнал километров на семь на юго-восток, потом вернулся к шлюпу. Как раз и мое племя добралось.