Наблюдаю, что Николай тоже навострил уши. Видимо данный вопрос интересует все племя. Отвечаю:

— Нет.

— А как же…

— А вот прежде чем ты, Борис, задашь следующий вопрос, давайте вместе проанализируем случившееся с сарматами. Сарматы намеривались переселиться на новое место и везли с собой достаточные для проживания запасы. Да и на тридцать овец у них было два барана, а вот кур у них всего шесть и нет петуха… а по идеи должно было быть как минимум 10–15 кур и один петух.

— Так может других кур и петуха они раньше съели, — предполагает Николай.

— Съели, да не они… Когда мы напали на лагерь гуннов, из котла чем пахли остатки еды, что они ели на ужин?

— Ой, точно, — встрепенулся Борис. — Запах мне показался знакомым, но очень из давних воспоминаний, но что это, вспомнить не смог, а теперь понял — пахло вареной курятиной!

— Так получается, что гунны съели часть кур и петуха, — сделал вывод Николай.

— Вероятность того, что прежде чем попасть в суп, петух потоптал куриц и снесенные курами яйца оплодотворены, очень высока. Вот и весь ответ на твой, Борис, вопрос.

Борис и Николай смотрят мне в глаза, их взгляд выражает восхищение и тут Борис выдает:

— Ну ты, Володя… — я даже вздрогнул от возможной ассоциации из моего прошлого — «Мозг», но услышал, — Умный.

Шли ходко, до места моего первого боя дошли за три дня. Останавливаться не стали. Войдя в Каму шли против течения, но зато полным курсом бакштаг, даже поставили спинакер. Скорость достигала 14 узлов.

Ширина реки достигала двух километров, оба берега высокие, заросшие ивняком, часто попадаются пляжи, вдоль берегов много полузатопленных коряг, стволов упавших деревьев и небольших островков, заросших осокой и ивняком. Шли в метрах пятистах от левого берега, без дневных остановок, питались на борту, благо керосинка есть, на ночь вставали на якорь. Дни сейчас длинные, темнее после девяти вечера, а в четыре утра рассвет.

Движение на реке практически не было, только один раз вниз по течению прошла лодка долбленка с шестью гребцами. Она жалась к правому берегу, разошлись на километровой дистанции друг от друга. В пяти местах, в двух на левом берегу и в трех на правом, в небольших заливчиках, видели вытащенные на берег по две, три лодки долбленки. Самого жилья и людей видно не было, видимо жилье находилось в глубине берега и укрывалось за разросшимися ивами.

На третью ночевку остановились в тридцати километрах от места, где в мое время находился город Березники. Утром, чтобы явно не вызывать нездоровый интерес, шли только под стакселем, можно принять за прямой парус.