— Как же вы выжили?

— Внук оставил немного зерна и корову. За лето и осень мы с женой попытались сделать запас, но как наступила зима, запас быстро иссяк, кормить корову стало не чем и десять дней назад ее пришлось забить.

А дальше, Зорсина словно подменили, он встал, выпрямился, взгляд его приобрел орлиную зоркость, и хорошо поставленным голосом, глядя мне в глаза, продолжил:

— Король Руссов, прими в свой род шестерых детей племени Сираков. С этого дня они перестали быть сарматами, у них нет имен, король Руссов наречет их новыми именами, и они будут до своей смерти ему преданы и будут биться за тебя до последней капли своей крови!

— Царь Сираков, ты первый раз меня видишь и отдаешь мне детей твоего племени, да и еще с такой клятвой верности.

— Я видел, как ты и твое племя преклонили головы у могилы совершенно неизвестных тебе людей. Этого мне было достаточно, чтобы сделать о тебе вывод как о человеке. Ты не смотри, что им по четыре года и среди детей три девочки. Сираки рождаются и умирают воинами, а воины не могут умереть от голода, смерть их может быть только в битве за своего короля. Достань свой меч и они принесут клятву верности на твоем мече.

Достаю меч, каждый из детей подходит, приносит клятву верности и целует лезвие меча. А же нарекаю их новыми именами — Александр, Константин, Григорий, Вера, Надежда, Любовь.

Зорсина приклоняет голову в знак благодарности, снимает с себя амулет, просит меня подойти и наклонить голову и одевает амулет мне на шею.

— Владимир, это старинный амулет рода Сираков, когда-нибудь он поможет тебе и даже сможет сохранить жизнь.

Зорсина еще раз приклоняет голову и вместе с женой отходят метров на пятнадцать, резко выхватывают луки, разворачиваются к друг другу и одновременно запускают стрелы, пронзающие их сердца.

Я и все мое воинство завороженно наблюдаем за падающими телами. А в моей голове эхом проносятся слова Зорсина: «Воин не может умереть от голода, смерть может быть только в битве…»

Отойдя от шока, все разом подбегаем к распростертым на снегу телам. Зорсина и его жена мертвы.

— Доставайте лопаты и копаем могилу перед курганом, — отдаю распоряжение.

Могилу в мерзлой земле выкопали минут за сорок, опустили в нее царя Сираков и его жену, сверху положили их луки со стрелами и кинжалами. Закопав могилу, в ее центр вонзаю почти по самую рукоять меч Зорсина.

Вернулись в лагерь уже в сумерках. Новенькие замерзли, но вида не подают. Укутал их в овечьи шкуры, вскипятив воду, заварили взвар с медом, каждому выдали по глиняной кружке, пусть отогреваются.