— Надеюсь, ты не будешь против, если я прочту заклинание на азаме? — не оборачиваясь, спросила девушка.

Немногие жители Тайного Города могли похвастаться знанием древнего языка гиперборейцев. Шайне откашлялся:

— Ведь этого требует обряд?

— К сожалению, во времена расцвета Гипербореи Азаг-Тот не говорил по-русски.

— В таком случае, как я могу быть против?

— Хорошо. — Вероника склонила голову, и стены замка услышали злые и могущественные звуки древнего азама:

Именем Воплощенной Ненависти, да будет проклята в веках твоя кровь! Именем твоим, Великий Господин, да будет проклята в веках твоя кровь! Именем твоим, Азаг-Тот, да будет проклята в веках твоя кровь! Я прошу благословить мой обряд! Прими ярость моего почитания в знак уважения и ненависти к тебе!

Ведьма взяла в левую руку медный кинжал и твердо провела лезвием по предплечью правой руки. На бронзовую табличку упали первые капли крови.

Кровь, проклятая твоей мудростью, взывает! Кровь, спрятанная твоей волей, требует! Кровь требует ненависти! Кровь требует благословения, Чтобы служить тебе!

Бронзовая табличка вспыхнула синим пламенем. Ледяным пламенем Кадаф, и волны обжигающе холодного ветра захватили комнату. Гюнтер, чувствуя, как стремительно покрывается мурашками кожа, отступил к стене и с уважением посмотрел на Веронику: обнаженная девушка не обращала на беспощадный ветер ни малейшего внимания.

Волей твоей, Азаг-Тот, Я требую знания о сестрах своих, Проклятых сестрах, Наложницах ненависти твоей!

Синий гиперборейский огонь охватил символы, и над ними образовалось густое красное облако: кровь жертвы.

— Я требую знаний!

Ведьма вошла в облако, и на ее коже появились капли крови.

— Да!!

Ледяной ветер завывал, стены комнаты покрылись кристалликами инея, Гюнтера трясло от холода и от близости дикой, первобытной силы, вызванной из небытия странным обрядом. Силе не нравилось присутствие рыцаря.

— Я требую знаний!!

Девушка, с ног до головы покрытая кровью жертвенного ястреба, вскинула руки и без сил рухнула на пол. — Вероника! Вероника!

Ведьма открыла золотые глаза и слабо улыбнулась, увидев встревоженное лицо мастера войны.

— Гюнтер… У меня получилось… У меня все получилось!

Шайне провел рукой по лбу девушки:

— Неужели каждый гиперборейский обряд требует таких усилий?

— Нет… — прошептала Вероника. — Но я справилась… Я сумела.

— Ты узнала других перерожденных?

— Да. — Девушка глубоко вздохнула. — Поцелуй меня, пожалуйста.

Гюнтер склонился и коснулся губ ведьмы. Жадных, сладких. Он уже познал их вкус, но сейчас поцелуй заиграл какими-то новыми красками. В голове зашумело. Шайне с трудом оторвался от Вероники и удивленно посмотрел в ее золотые глаза.