— Успокойся! Тут что-то нечисто! Не он убивал твоего мужа!

— Да какая разница-то⁈ Из-за него значит! Если бы он только не появился тут!.. — на последнем слове Кэтрин расплакалась, прикрывая руками лицо. Павел обнял её:

— Мы не живем здесь, Кэт. Мы боремся. Пойми это, прошу. Это война, а на войне умирают.

Я стоял поодаль и наблюдал за драмой, которую мало понимал. Зачем так самоуничтожаться? Вокруг полно потенциальных мужей. Тот же Павел или одноногий тьмушник вполне могут подойти на замену.

Кэтрин ревела. Павел не отпускал ее пять минут тринадцать секунд. Может быть, они время тянут?

— Отведите меня к телу Нишанта, — потребовал я.

Павел сурово посмотрел на меня, а Кэтрин зарыдала с новой силой.

Анализ…

— У нас нет времени. Возможно, мы обнаружим что-нибудь, что поможет найти убийцу.

* * *

Тело Нишанта было ещё теплым, но кровь лениво сочилась из распоротого горла. В глазах его застыл посмертный ужас, руки сжимали шею. Он всё еще лежал в кровати, в одном лишь нижнем белье. Матрац и подушка пропитались густой артериальной кровью и редкими каплями увеличивали почти черную лужу под кроватью.

Кап… Кап… Кап…

Кэтрин не пошла с нами. Не смогла.

— Кэт нашла его утром. Она была… в другом месте. Потом сразу побежала ко мне.

Я посмотрел на тело. К нему не прикасались. Кровавых следов и отпечатков чужих рук тоже не было. Тот, кто обнаружил Нишанта в таком виде, не удосужился проверить жив ли он.

— Почему Кэт была не с ним? Они же муж и жена.

Главарь тьмушников замялся:

— Кэтрин решала дела с баерами. Это обычная процедура.

— Она могла убить его? — прямо спросил я.

— Что? — удивился Павел. — Кэт? Боже правый, зачем? Они любили друг друга, и это было видно.

— Любовь — химия организма. Этот же процесс заставляет вас убивать друг друга.

Павел хотел было что-то сказать, но я опередил его:

— Камер наблюдения точно нет?

— Нет, только в помещении с брайнером. Но и там проблема, я говорил.

— Дверь в серверную вскрыта. Все данные с камер удалены, — кивнул я и отлепил окровавленную руку индуса от его шеи.

Глубокий и аккуратный порез вдоль сонной артерии. Нишант истек кровью, через десяток секунд вырубился, а окончательно умер минут через пять — мозг живет без кислорода примерно столько.

— Я не понимаю, зачем удалять записи с камер, — развел руками Павле. — Тут их и так нет. Хотели скрыть что-то еще?

— Возможно, убийца не знал, где есть камеры, а где нет. Вы их хорошо прячете. Или он хотел скрыть то, что происходило в помещении с брайнером.

Павел задумался.

— В серверную так просто не попасть. Доступ есть только у меня и… — он запнулся.