Я не стал этого делать. Возможно, этого от меня и ждут. И тот, кому я отправлю сообщение окажется под ударом. Такая стратегия не принесет мне ничего.

— Ты должен понять, что рано или поздно мы найдем тебя, — вздохнула тьма за решеткой, — ты убил нашего человека. И за что? Он не сделал тебе ничего плохого.

— Про кого речь? — задал я бессмысленный вопрос. Я давно понял, что легче всего вытянуть информацию через бессмысленные вопросы.

— Про Алексея. Он приходил за тобой с нашими людьми. Ты размозжил ему голову камнем.

— Он вел себя агрессивно и был заранее предупрежден.

— Понимаешь ли, люди не верят, что их убьют, даже тогда, когда их об этом предупреждают.

— Это нелогично.

— Но это так.

Я не согласился:

— Есть истинные переменные, а есть вероятностные. Я повел себя в соответствии с истинными. Объект «Лёха» повел себя в соответствии с косвенными алгоритмами. Я — истина. Он — ложь.

— Объект Леха? — удивился голос. — Так ты их называешь? Объектами?

Я не ответил. Но обратил внимание на обозначение «их». Наконец спросил:

— Кто ты?

Тишина. А потом:

— Ты же любишь логику, да? Тогда в чем логика отвечать пленнику, который свободен? Я знаю, что ты можешь самостоятельно выйти в любой момент.

Анализ…

Значит они все-таки знают об этом, но всё равно притащили меня сюда.

— Скажи, почему ты еще не вышел? Тебя подключили насильно? Схватила какая-то организация? Они сейчас всё видят, да?

Я промолчал. Пусть так и думает.

— Ну конечно же ты не можешь сказать. Значит я прав.

Тишина. Тот, кто стоял в темноте, молчал.

— И что вы хотите? — спросил он наконец, не обращаясь лично ко мне. — Что они хотят, Герман?

Что-то йокнуло в моих бинарных алгоритмах.

— Я не Герман, — ответил я и задумавшись тысячную долю секунды добавил: — Где объект «мама»?

Немного помедлив, я рискнул:

— И где девушка?

Я не стал называть имя Арли. На всякий случай. Если они знают, о ком я говорю, то поймут.

Голос хмыкнул:

— Значит мама у тебя объект, а какая-то девушка, нет? Интересно. Влюбился что ли?

Я не стал отвечать ему. С точки зрения физиологии человеческого организма, этот вопрос казался мне бессмысленным и провокационным. Но я не человек. Я — скриптоид.

— Ты ответишь на вопрос? — вместо этого переспросил я.

— Не, — коротко прозвучало из тени. Смешок.

Я начал закипать:

— Что тебе нужно?

— Кто сказал, что нам что-то нужно? Может мы просто хотим поговорить с тобой о том о сём. Например, о твоей маме. Она тебе важна? Или мы зря старались?

В темноте послышалось гнусавое хихиканье.

— Зачем вы это делаете?

— Просто так.

Гнетущую тишину нарушал лишь скрежет орочьих клыков.