— Нашли где прятаться, — тихо пробубнила Арли.

Наша сопровождающая укоризненно посмотрела на нее.

Мы спускались на движимой лестнице вниз. «Эскалатор» — выгрузил я информацию из ядра памяти. Все вокруг казалось мне неизвестным и одновременно чертовски знакомым.

— Что это, Арли? — тихо спросил я.

Девушка-студентка покачала головой. Видимо, в знак смирения, что мы никак не хотим заткнуться.

— Магнитоплан, — гордо блеснула знаниями Арли, — в прошлом году их заменили все. До этого обычные страшные тарахтелки по шпалам колесили.

В моей памяти не было информации о «магнитопланах». Похоже, что моя физическая оболочка давно не бывала в локации «метро» и не интересовалась подобными вещами.

Я огляделся по сторонам:

— Тут монстры какого уровня?

— Разные, — громче, чем стоило рассмеялась Арли, — но бывают жуть какие страшнющие.

Я сглотнул. Блондинка посмотрел на нас так, словно первый раз увидела. Ну то есть как на психов.

Мы прошли вдоль магнитоплана — в самый конец огромного коридора. Там была неприглядная дверь, обитая металлом, с простым амбарным замком из прошлого века.

Девушка посмотрел по сторонам и сунула в разъем замка ключ.

Щелк.

Она не стала заходить, а просто постучалась. Три раза — один, снова три. Долго ждать не пришлось, дверь распахнулась и вышел пожилой мужчина в оранжевой каске и спецовке работника метрополитена.

Бородатый мужчина кивнул блондинке и сказал:

— Проходите.

Девушка с нами не пошла. Мы погрузились в полумрак технического коридора. Над головами тянулись толстые кабели. Я пришёл к выводу, что пахнет машинным маслом и крысиным помётом. Шли недолго. Мужчина привел нас в маленькую коморку, где сидели двое. Худощавый парень лет тридцати и полноватая женщина.

— Принимайте, — басисто сказал провожатый и, соскалившись полуоголённому бюсту Арли, скрылся во тьме коридоров.

— Сядьте, — сказала нам женщина и, кивнув в сторону табуретов, добавила: — Пожалуйста.

Мы сели.

Парень с проплешинами на голове подошел к нам и стал водить вдоль наших тел прямоугольным прибором. Он светился и периодически пищал. У головы Арли прибор противно загудел.

Арли не растерялась и высунула проколотый пирсингом язык. Моя внутренний программный ханжа чуть не упал в бинарный обморок.

Плешивый кашлянул. Полная женщина презрительно фыркнула.

— Что-о-о? — возмутилась Арли. — Я им нёбо чешу по утрам.

— Ну, наверное, чисто, — неуверенно сказал парень.

— Чисто, сэр, — шепотом передразнила Арли и хихикнула.

На этот раз её услышали. Парень удивленно перевёл глаза и спросил:

— Простите?

— Прощаю, рядовой, — высоким голосом ответила ему Арли, изо всех сил стараясь не рассмеяться.