— Мстислав отказался встать у руля создаваемого московского филиала. Вас порекомендовал.

Тут он с сомнением посмотрел на мой начинающий сходить фингал.

— Извините. Но, я же — спортсмен. Переезды, тренировки. Времени на руководство будет немного.

— Исполнители есть. Нужен главный консультант. С коммерческим нюхом. У Вас, судя по рассказам брата, чутьё есть. И с влиятельными людьми Вы знакомы. Ну, что? Возьмётесь? Вашу долю в деле обсудим вечером на концерте в гостинице. Вот мой адрес на улице Свердлова. В контору на «Миллиошке» лучше не приходите. Незачем светится лишний раз. Мы тут все знаете ли под колпаком. На всех дела открыты. Ну, до вечера. Напишите Ваши предложения по коммерции, обсудим.

В СССР было много «цеховиков». Эти нелегальные предприниматели решали проблему товарного дефицита в стране попутно набивая себе карман. Но, при Сталине можно было делать это легально организовав артель. Чем собственно мой партнёр и занимался. При Хрущёве предпринимателей разгонят и они снова станут по закону ворами, а после перестройки «теневики» купят за деньги билет во власть и станут знатными министрами-откатчиками с кликухами типа «Миша — два процента».

Поднимаюсь. У комнаты соседок стоит заплаканная девушка. Набравшись смелости, стучит и заходит.

Беру ключ у весёлой Зайцевой. Захожу, снимаю пальто. Врывается Роза. Смотрит бешенными глазами и говорит:

— Беда.

Захожу с Розой в её комнату. Девушку зовут Соня Сахарова. Она с третьего этажа. Её какие-то залётные уголовники типа на «счётчик» поставили. Она денег у них взяла, но позировать голышом перед фотографом не стала. Сбежала. Думала, что в новой гостинице не найдут. Нашли. Забрали маленьких брата и сестру в заложники, чтобы в милицию не пошла. Приедут за ней вечером. Соня слышала, что её и детей на какой-то хутор отправят. Будут Соню голышом фотографировать и иметь всей бандой в любое время. Типа она теперь их рабыня.

— Я то ладно, — просит, вытирая слёзы, девушка, — маленьких спасите. У меня пятьсот рублей отложено. Попрошу, чтоб детей отдали Вам, Роза… Вы же за всех наших перед бандитами заступались.

— Я тебя поняла, Соня, — провожая девушку говорит отчаянная снайперша, — Что-нибудь придумаем.

— Милицию нужно подключать, — говорю я, — только вот пока прочухают, просовещаются… Да и стукач там может быть.

Рассказываю как брали банду Чалого. Роза качает головой:

— А в тебя влюбиться можно… — улыбается, увидев моё смущение, — У меня знакомый — старший у дружинников. Каждый вечер мимо гостиницы ходит с красноповязочниками. Толку от них, наверное, мало. Но, пусть хоть машину бандитскую задержат.