Он и так мой. Фанатик торпед, которому ещё и в подводные лодки разрешили нос засунуть.
А у меня небольшая гора с плеч. Теперь появился, наконец, кто этими торпедами займётся.
— Ваше Сиятельство, новозеландцев куда доставить? — в рупор поинтересовался капитан с мостика причалившего эсминца.
Красавчик! Сам при параде, а уж как к причалу притёрся! Прямо с ходу развернулся и в сантиметры уложился! Даст же Бог таланта!
— Пусть в кают-компанию «Рюдзина» их проводят, — чуть громче него спокойно ответил я, усилив свой голос магией, — А ты иди, собирайся с вещами. Завтра со мной в Токио отправишься, — отрубив усиление, кивнул я Ояги, — Торпеды, они сами не изготовятся.
Прибыли новозеландцы, гости дорогие.
Уж сейчас я у вас узнаю, как это вы одной семьёй с двумя сотнями гектаров управляетесь…
Сами не заметите, плохиши, как мне все свои тайны выдадите.
Глава 16
Глава 16
Для женщины, а тем более, для Императрицы, крайне важно, чтобы сияла не только она, но и её супруг, а моё непреклонное: — «Хватит с них и обычного мундира», разбилось о требовательную мягкость Аю, как хрустальная ваза о гранитный пол. Правда, без особого шума.
Может, я бы не придал этому особого значения и вскоре забыл, как незначительную мелочь, если бы не вид новозеландцев. Выглядели они…
Да ровно так, как может выглядеть фермер, напяливший на себя подобие военной формы.
Сама по себе форма у новозеландцев изрядно мешковатая, плюс к этому ботинки до щиколоток и нелепая остроконечная шляпа, вдавленная с четырёх сторон. Шляпу украшает красная лента и кокарда. Молодцевато выглядеть в таком обмундировании — дело бесполезное, да и нет у наших гостей военной выправки.
Переговорщиков прибыло трое. Двое из них — офицеры, а переводчик чином значительно ниже. Может капрал, а то и сержант, в их воинских знаках различия я пока ещё пока не разбираюсь.
Кстати, по-русски парень лопочет вполне сносно, с едва заметным акцентом.
— Откуда так русский знаешь? — поинтересовался я у него, когда отзвучали необходимые приветствия.
— Моя семья за месяц до начала Третьей мировой из Тюмени в Новую Зеландию переехала. Пятнадцать человек. Всем составом уезжали — от стариков и до внуков. А как война грянула, тут уже не до изучения языков стало. Так и жили на купленной там ферме своей маленькой русской общиной. Невест тоже из русскоязычных старались брать. Так что я их язык наверное даже хуже знаю, чем русский, — улыбнулся конопатый парень, с простецкой рязанской физиономией.
Признаюсь, удивил он меня. Двести лет хранить знание родного языка — это сильно.