— И всё-таки, почему именно самолёты? — поинтересовался министр торговли.

— А назови мне ещё какой-нибудь товар, который заставит правителей любой страны сильно волноваться и тут же запускать руки в казну? Подскажи, как мне другим способом заставить их принять франки в качестве международной валюты?

— Мы корабли неплохо персам продали.

— И один из них, причём далеко не самый маленький, этот самолёт тут же утопил. Как думаешь, сколько ещё кораблей у нас после такого случая купят?

— У нас пока самые крупные статьи экспорта, это вино и предметы галантереи, — напомнил министр торговли всем присутствующим некоторые реалии, — И то они крайне неубедительны. Мы постоянно с кем-то вынуждены конкурировать. Чаще всего с испанцами и итальяшками. Они постоянно портят нам цены. Мы пробовали возродить дух парижской моды, но проиграли итальянцам, а наши вина… Я, признаться, и сам частенько испанские и итальянские пью. От наших у меня изжога. Говорят, что виной всему ядерная зима, испортившая нам климат и изменившая сорта винограда, но я в это не верю. Думаю, нашим виноградникам солнца нужно больше.

— Автомобили. Мы делаем неплохие автомобили. Недорогие и надёжные, — напомнил ему министр обороны.

— Их все делают. И немцы, и итальянцы и русские. Даже китайцы, и те научились изготавливать машины не хуже наших, — недовольно дёрнул щекой представитель торговли, словно у него нервный тик случился при упоминании китайцев, — У Франции нет эксклюзивных товаров. В этом вопросе я с Дезмондом абсолютно согласен.

— Кстати, Якоб. Помнится, ты говорил, что должна появиться возможность поучаствовать в разделе русских сталелитейных заводов. Мне уже готовиться к сделкам? — спросил банкир, делая какие-то пометки в лежащем перед ним ежедневнике.

— Раздела не будет. Заводы перешли в руки одного из родственников Императора и наши контакты в России поспешно сыграли отбой. Мне докладывали, что они были крепко напуганы и даже не стали пояснять причины неудачи.

— Жаль. Мы могли создать себе отличный плацдарм, завладев частью русских заводов.

— Вы прямо наступление какое-то готовите, — пробурчал себе под нос министр обороны.

— Примерно так и есть. Наша война бескровна, но её итоги гораздо более впечатляющи, чем действия целых армий. В какой-то из старинных книг мне попалась на глаза интересная мысль. Там невзначай был упомянут огромный флот США. Так вот, чтобы его победить, достаточно было перестать продавать нефть за доллары.

— Знаете, а я пожалуй с этим соглашусь, — немного подумав, кивнул сам себе министр обороны, — Мы прошлым летом проводили учения, в которых было задействовано всего-то три с половиной десятка не самых больших кораблей, но стоило это моему министерству весьма и весьма ощутимых денег. И это при всём том, что учения были незначительной продолжительности. Чуть меньше месяца. Затяни мы их чуть дольше, и все резервные запасы угля были бы израсходованы.