Вот и сейчас, они не сговариваясь, играют на пару роль доверчивых дурёх, начитавшихся героических романов.

— Наверное не всех. Половину, а то и больше, — постарался Антон придать своему рассказу нотки объективности и достоверности, — Потому как снаряды над головами продолжали свистеть, и взрывалось всё вокруг. Но нам-то отвлекаться некогда. Работать нужно.

— Да, это ты у нас умеешь, — чересчур приторно поддержала рассказчика Алёнка, и похоже, перестаралась.

Антон явно что-то заподозрил, судя по тому быстрому взгляду, которым он рыскнул по слушателям. Но все успели состроить самые внимательные физиономии, а я развернулся к входящему в зал генералу.

Джуна опять сотворила маленькое чудо. Поднять раненого за какой-то час.

— У вас шрам на лице остался, — опередила меня Дарья, буквально сняв у меня с языка те же самые слова.

— Это я сказал вашей целительнице, что он мне не мешает, — чуть смутился генерал от того, как по-мальчишески это прозвучало.

— А нам Антон рассказывает о ваших героических битвах, — состроила невинную моську Алёнка, пытаясь предупредить вошедшего, чтобы он не помешал им развлекаться.

— Да уж, есть о чём рассказать! Вы сейчас первый бой описываете, или про второй? — с воодушевлением повернулся генерал к Рюмину, — С удовольствием послушаю, а то, знаете, некоторые детали, в силу полученного ранения, ускользнули от моего внимания. А жаль, очень жаль, эпическое сражение случилось. Наверняка войдёт в историю военного дела. Золотыми буквами будет вписано!

Упс-с, что-то пошло не так…

Похоже, со своим невинным развлечением мы попали…

Как минимум, в неловкое положение. Генерал-то на полном серьёзе говорит. А глаза-то как у него горят. Сверкают просто.

Наши растерянные выражения лиц по достоинству оценил один лишь Шабалин, и то занимался он этим недолго. Махнув рукой, чтобы на него не обращали внимания, он торопливо вышел из зала, чтобы проржаться без свидетелей. С возвращением он тоже не слишком торопился, и когда вернулся через полчаса, то застал уже завершения рассказа о совершённых подвигах, повествуемое аж двумя восторженными рассказчиками, не забывавшими пополнять друг другу опустевшие рюмки.

— Господа, может, мы прервёмся и немного помузицируем? — со страдальческим выражением лица спросила Алёна.

— Никак нет-с. Дела, знаете ли, дела. Пока память свежа, надо рапорт в Генеральный штаб составить и представления на награды оформить должным образом, — молодцевато подскочил генерал, и даже каблуками умудрился при этом прищёлкнуть, — Вы уж дальше без меня развлекайтесь. А для нас служба превыше всего. Рапорт — это продукт скоропортящийся, — назидательно произнёс он, обращаясь ко мне и Антону, — Наш должен первым на рассмотрение попасть. И то, что противник крайне поспешно отступил от Степного, это тоже несомненно наша заслуга. Очень важно отметить, что враг оказался психологически повержен, — бормотал он уже про себя, пробираясь к выходу через нагромождение кресел и стульев.