Крайне незавидное положение сейчас у Гончарова. Недоброжелателей у него, как и у любого князя, полным-полно, а этак ему того и гляди в вину могут поставить, что он своими необдуманными действиями Империю в войну с Персией втянул.

Итак, что мы имеем? Друга, попавшего в беду, самолёт, который не выполнит задачу и одного не в меру активного князя, которому до всего есть дело. Это я про себя.

А ещё, вместо вишенки на торте, у меня есть рояль в кустах. Нет, не тот, на котором лихо в четыре руки наяривают мои жёны. Это я так образно про рояль выразился.

У меня есть маголёт! Эту помесь кита с носорогом мы уже шесть раз в воздух поднимали. Первые два вылета не очень удачно прошли и недолго полетать вышло, но после некоторых доработок маголёт полетел. И хорошо полетел, хочу я вам сказать. Реактивно — магическая силовая установка себя во всей красе показала.

Удачная модель у нас получилась с первого раза. Надо честно сказать, что в основном это заслуга предков, по чьим чертежам мы работали, Мендельсона, кропотливо пересчитавшего конструкцию под нашу гибридную силовую установку, и Усольцева, от души напичкавшего маголёт техномагическими прибамбасами.

На сверхзвуковые скорости мы пока не вышли, и вовсе не потому, что такой технической возможности у нас нет, просто наш образец пока существует в единственном экземпляре, и рисковать сильно не хочется.

Мендельсон просто из себя выходил, когда мы о сверхзвуке начинали вести речь. Несколько книг нам притащил и тыкал нас в те места, где было описано, как у самолётов меняется аэродинамика на сверхзвуковых скоростях. В общем, если я правильно понял объяснения конструктора, то при преодолении звукового барьера возникает волновой кризис. Самолёты с прямым крылом и относительно толстым профилем этого крыла ощущают явление волнового кризиса особенно плохо. Начинаются сильные вибрации, а сам самолёт становиться неуправляемым. Бахчиванджи, советского испытателя самолётов, так и вовсе затянуло в пикирование при горизонтальном полёте, когда он пытался достичь скорости звука.

Да, скептики безусловно скажут, что ничего сверхъестественного мы так и не достигли, но это как сказать. Я могу указать всего лишь на одну особенность нашего «Рема», как у нас прозвали маголёт с РЕактивно — МАгической силовой установкой — он может очень и очень долго летать на одних магических движках. Понятно, что такое произойдёт только в том случае, если его полезную нагрузку по максимуму использовать под размещение накопителей. Пока, в стандартном исполнении, у маголёта предусмотрено четыре часа лётного времени при скоростях близких к семи с половиной сотням километров в час, если работает полностью вся гибридная установка в достаточно экономичном режиме. На одних магических движках скорость падает до пятисот — пятьсот пятидесяти километров в час, в зависимости от высоты полёта.