Два здоровенных утюга, под отчётливо различимыми персидскими флагами, с двух сторон обходили мелкую посудину, над которой я смог различить Андреевский стяг.

Мда… Картина маслом.

Катер, которые тут, на Каспии, принято именовать сторожевиками, явно проигрывал утюгам в мореходности. Судя по тому, как он шустро метался, со скоростью у него всё не так плохо обстоит, но встречная волна, бьющая ему в скулы, сводила это преимущество на нет. Швыряло его так, что я флаг не вдруг разглядел. А утюги пёрли себе, проглатывая энергию волн за счёт своего размера. Вот видел же я их где-то, этих уродцев. Где же, дай Бог памяти.

Совершенные модели военной техники по своему красивы. Каждая наособицу. Я, после того, как получил доступ в имперские библиотеки, чего только не просмотрел. И помню, как мне резануло глаз, когда я увидел крайне похожие утюги. Вроде тех, что сейчас вижу. Первая мысль была, что вояки сделали себе мишени для учений. Причём, сильно сами же себе потрафили. Грех же не попасть снарядом, ракетой или торпедой в такую чушь, которая больше всего похожа на гражданский паром, и уж в последнюю очередь, на боевой корабль. Ага, помнится, у предков что-то с французским «Мистралем» было связано. Не стал я вникать тогда, лишь поржал над той несуразицей, которую французы за боевой корабль пытались выдать.

И вот на тебе. Снова вижу эти самые «Мистрали». Уже воочию, но в сильно уменьшенном варианте.

Они вроде прилично поменьше в размерах будут, чем те, у предков, но такие же уродливые.

Представляю себе, как сейчас капитаны на этих калошах потирают себе руки, в надежде вынудить сдаться русский катер сторожевой охраны. Ого, даже постреливают время от времени, пользуясь тем, что у русского сторожевика всего одна махонькая пушка, и та в носовой башне, а его бортовые пулемёты их посудинам не страшны.

— Покрутись тут минут пять, пока я к бомболюку проберусь, — приказал я пилоту, и ещё раз проверив накопители, принялся за дело.

Нет, жёны, особенно молодые, это штука прикольная. Но попробуйте им объяснить, что у тебя есть свои дела. Далеко не те, что касаются мебели в доме, шторочек с рюшечками, или очередной премьеры в столичном театре, и вы попадёте…

Знали бы вы, сколько несправедливых, по моему мнению, упрёков, мне пришлось вынести и выслушать, когда создавался маголёт. Мне говорили, что я уделяю им мало внимания, и что они к другой жизни привыкли, да что только мне не говорили.

Зато теперь, Слав те Господи, я знаю, что если сдвинуть кресло в моей кабине, и открутить шесть барашков на небольшом люке, то можно попасть в бомбоотсек. С трудом, правда, но наши техники в него на моих глазах пролезали, когда монтаж шёл.