— Как вам глянется — «Капитан Сергей Сорокин»? — пробуравил меня адмирал взглядом из-под густых ресниц.

— Я правильно понимаю, что в таком случае мы и капитана опытного найдём? — вернул я ему в ответ неслабую подачу.

— А куда же я от моря денусь, — пробурчал адмирал себе в бороду, — Иначе буду сидеть на пенсионе и до самой смерти завидовать, что это не я умер на капитанском мостике.

— Так. Вопросы про красивую смерть отставить, — отмёл я движением руки весь тот негатив, в который, как в болото, провалилась наша беседа, — Выкручивайтесь, как хотите, но две недели вам вскоре придётся выкроить на санаторий. И учтите,капитан — это обязательное условие! После моего санатория вы ещё лет десять на капитанском мостике легко отстоите.

* * *

Жизнь графини Наталии Сергеевны Бобрищевой — Пушкиной все семнадцать лет текла довольно беззаботно. Проблемы начались после восемнадцати.

После смерти отца, погибшего во время осады Измаила, переходящего в то время из рук в руки, как эстафетная палочка, их Семья, состоящая из матери и двух дочерей, изрядно просела по финансам. Непонятно каким образом доходы враз упали, а после того, как старшую сестру выдали замуж, дав за ней приличное приданое, то и вовсе часть земель в залоге оказалась. Как назло, следующий год выдался неурожайный. Пришлось перезакладывать уже заложенные земли, и заложить под ссуду их родовое имение. Сейчас, четыре года спустя, доходов с их земель перестало хватать даже на выплату процентов, а тут ещё и мать сдала. Начала сильно пить, а потом вовсе слегла с почками.

Наталья Сергеевна, получившая из-за недостатка средств домашнее образование, особых трудностей в своей жизни не замечала. Она немного умела говорить на французском, посредственно играла на фортепиано, была слегка обучена магии, поскольку, в отличии от старшей сестры родилась Одарённой, и очень любила петь.

Пожалуй, это была её единственная страсть и призвание. Сильное меццо — сопрано и хорошие данные позволяли ей стать одной из лучших певиц Империи, если бы они были раскрыты и отполированы трудами талантливых учителей.

Некоторые дилетанты думают, что хорошо исполнить романс или арию — плёвое дело, был бы голос. Так вот нет.

Хорошо поставленная ария, а то и простая песенка, в стиле оперетты или мюзикла, ничем не отличается от танца фигуристок на льду.

В первую очередь — это труд. Упорный и тщательный. На голосом и над вещью, которую певица должна спеть. И только тогда зазвучит действительно ария, а не её жалкая пародия.

Вовремя взять дыхание, динамически выделить ключевой момент и правильно выйти на верхние или нижние ноты — это далеко не всё. Талантливая, но неподготовленная певица, какой бы ни был у неё голос, никогда не раскроет даже наполовину свой потенциал, решив спеть малознакомую песню. Ибо чудес в пении не бывает, ровно так же, как и в фигурном катании. Максимум на что можно рассчитывать, так это на оценку слушателей, что всё было спето чисто.