— Угу. Конечно крайне сложно было догадаться, но что-то мне подсказывает, что фамилия у обоих благодетелей такая же, как и у тебя, — достаточно отчётливо проворчал Усольцев, откладывая в сторону один комплект чертежей, и вытаскивая другой, — Времени до поезда у меня совсем немного осталось. Поэтому сразу покажу эскизы, которые я набросал для компоновки гондол твоего «катера». Она у меня предусматривает три варианта. На шесть, восемь и на двенадцать пассажиров. Для последнего варианта гондолу потребуется удлинить, что не лучшим образом скажется на манёвренности и динамике.

— М-м-м… Погоди-ка, Игорь Семёнович. То есть, ты хочешь сказать, что изначально был согласен с моим предложением? — с подозрением уставился Олег на обоих партнёров, начавших ухмыляться, хотя и пытающихся сдерживаться.

— Тут понимаешь, какое дело. Был у меня когда-то один особо вредный наставник. Как только у нашей группы доходило дело до рассмотрения какого-нибудь проекта, он всегда заставлял именно меня защищать самый неудачный вариант, — покосившись на Густавсона, пояснил техномаг.

— Кто виноват, что у тебя это лучше всех получалось, — нисколько не обидевшись на характеристику, услышанную им от своего бывшего ученика, отозвался Рудольф Генрихович. Судя по всему, про собственную вредность он слышит не первый раз.

— Поэтому роль адвоката дьявола, бьющегося за самую неудачную идею, для меня привычна. Помогает, знаешь ли, выявить заранее все слабые стороны того или иного решения. Так сказать, ещё на стадии обсуждения. Думаешь, я хуже тебя понимаю, что полноценный скелет «Щуки» в стали не выполнить. Частично можно выкрутиться, если перейти на авиационные сплавы. Последнее время они выходят из дефицитных позиций.

— Точно. Скелет. Какое правильное слово, — прервал Олег техномага, ожесточённо массируя пальцами виски, — Если сделать скелет, то всё получится.

— Оле-ег, — Усольцев попытался достучаться до парня, когда тот, перестав тереть виски, уставился в столешницу перед собой, ухватив её край обеими руками.

— Сейчас объясню, — не отрывая взгляд от поверхности стола отозвался Олег каким-то чужим, незнакомым голосом

Усольцев с Густавсоном понимающе переглянулись и притихли. Закладочки Изначальных — штука капризная. Спугнёшь мысль, и может пропасть. Пойди угадай, когда она снова отзовётся.

Когда Олег очнулся, Усольцев по-быстрому подсунул ему листы с карандашами, заранее присмотренные им на столе.

— Нагрузки, распределяемые по силовому набору, неравномерны. Можно применить тот же принцип, какой существует в природе. На любом скелете рёбра у основания толще, чем на концах. Точно так же, как ветви у деревьев, — Олег нарисовал простенькое изображение дирижабля и схематично прорисовал внутри него каркас, с сужающимися к концам элементами его набора.