С другой стороны, знакомство с князем Константином уже принесло мне пользу. Некоторые моменты его поведения я впитал в себя, как губка. Заметил, как правильно можно ходить с тростью, элегантно и в то же время небрежно садиться в пиджаке спортивного кроя, останавливать собеседника лёгким движением бровей, или высказывать недоумение еле заметным поворотом головы и изменившимся взглядом. Много мелочей успел подметить, а некоторые даже проверил перед зеркалом, когда брился.

Никогда бы не подумал, что умение подать себя так много может изменить. Теперь обращаю внимание на всё, что вижу достойного. Походка, осанка, движение рук, наклон головы. Как много в манере держаться заложено всяких мелочей, которые мы воспринимаем с одного взгляда, составляя себе представление о людях на подсознательном уровне.

Родственница встретила меня по домашнему и изрядно удивила. Совсем другой человек.

Без сложной причёски и вечернего платья она растеряла всю чопорность, и действительно стала похожа на тетушку, только излишне молодую и безусловно красивую.

Чаи мы с ней затеяли погонять на большой веранде её дома, выходящей на сады, спускающиеся к реке. Неплохое имение у неё, и город почти рядом.

Барон Грипенберг, покойный муж Анны Константиновны, все свои планы осуществить не успел, как и не успел оформить имперское возведение в баронское достоинство. Великое Княжество Финляндское периодически подкидывало имперской канцелярии занятные казусы, в том числе связанные с признанием баронства. Впрочем не отставали от них бароны шведские, голландские и целая плеяда иных дворян, внесённая в матрикулы прибалтийских княжеств.

Мне было достаточно узнать, что барон Грипенберг свою жизнь провёл флотским офицером и со службы уволился по ранению, с приличным иконостасом орденов на груди. Гвардейцы, к которым и я себя отношу, хоть флотских не сильно жалуют, ревниво относясь к победам моряков, что на войне, что в обществе, но и их уважением флот не обижен.

В разговоре выяснилось, что долги у родственницы образовались из-за окончания строительства и в связи с переоформлением баронских документов, которое затянулось уже на два года.

— С ростовщиками я бы ещё договорилась, но случилось так, что мои расписки выкупил мещанин Васильев. Он, и его поверенные ни о каких отсрочках даже слушать не желают. Так что вскоре вся моя усадьба уйдёт в погашение долгов, и то не уверена, что этого окажется достаточно. Некоторые участки дважды перезаложены, — попечалилась мне неофициальная баронесса Грипенберг — Кутасова. Именно так Анну будут звать, когда её поверенные перестанут ежемесячно вытряхивать из неё приличные суммы, и она наконец-то получит выписку о признании баронства.